Счастье по рецепту

— Здесь бывают только представители из высшего общества, если кто-то не пригласит с собой простолюдина, конечно. Часто графы или герцоги ходят на представление не с женами, если ты понимаешь, о чем я. Разумеется, эта информация не должна просочиться в народ, поэтому мы все и подписываем договор о молчании.

— И что, между собой все эти графы и герцоги не обсуждают произошедшее? Если кто-то приведет любовницу на спектакль, как к нему будут относиться его знакомые и друзья?

— Дорогая Анна, — усмехнулся Аррель.

— Вы еще столь невинны и просты…

— Пойдемте уже, — буркнула недовольно. Вот уже второй мужчина говорит мне о моей “невинности и наивности”, это не могло не раздражать!

Аррель толкнул двери, и мы шагнули в помещение утопающее в полумраке. Под потолком искрились звезды, а круглые высокие столики снизу подсвечивались мягким синим светом. Освещения было достаточно для того, чтобы не врезаться в преграды, но лиц присутствующих было не разглядеть. Посетителей было много. Некоторые из них прятались на диванах за ширмами, более смелые или те, кому нечего было скрывать, угощались закусками и напитками в зале.

Тихие разговоры невозможно было подслушать, узнать кого-либо тоже – многие скрывали лица под масками, особенно мужчины.

Чуть дальше, там, где заканчивались диваны и столики, располагались кресла в два ряда. Аррель повел меня к ним, и мы заняли место прямо у невысокой сцены, на которой сейчас находились музыканты. Тихая космическая мелодия заставила меня отрешиться от всего вокруг и слушать, раскрыв рот в восхищении.

Темнота на сцене так же не позволяла рассмотреть лиц музыкантов, но мне это было и не нужно.

Аррель сидел молча, так же, как и я, наслаждаясь музыкой. Вскоре мелодия прервалась, музыканты ушли за кулисы, а на сцену подали свет из-под потолка. Яркий луч пробежался по стенам, оставляя театральные подмостки в полумраке на минуту, и вновь вернулся. Места рядом с нами потихоньку заполнялись, и пока шелестели юбки и стучали каблучки, я шепотом спросила у Арреля:

— Как работает это освещение на сцене?

— Безумно сильный артефакт, созданный самим мастером Тенью, — едва слышно ответил он.

Вновь заиграла музыка, на этот раз более мелодичная, как всегда бывает перед выходом на сцену актеров. Я отбросила все ненужные мысли, лишь бы не упустить ничего из того, что увижу. В театры родного мира я ходила, но сейчас передо мной нечто новое, чего ранее никогда не видела.