Святоша. Путь сердца

– Хотел добавить, что у меня теперь другая семья, – Реми вновь посмотрел на меня, затем на Милодару, – но епископ не стал слушать. Пошел дальше. К другим мальчикам.

- И… Что это может значить? – спросила я у брата, который выглядел растерянным.

Антор пожал плечами.

- У меня есть мысли, но, боюсь, они тебе не понравятся.

- А ты не привираешь, дружок? – поинтересовался у Реми Темный маг.

Мальчик покачал головой.

- Клянусь Единобогом! – бойко ответил он. День в приходской школе не прошел даром.

- Демоны! – растерянно произнес магистр Шаррез.

- Какой-то бред! – Антор потер голову.

- Я-то промолчал, – произнес Реми, довольный произведенным эффектом. – Не хотел, чтобы меня в первый же день из школы выгнали. Но Лайне… А если он ее будет трогать?

- Пусть только попробует! – мрачно произнесла я. – Я его быстро… в святой дух превращу.

Аришша рыкнула согласно, и в ту же секунду на ногтях принялись расти черные когти. Я выдохнула изумленно. Уже во второй раз! Кожа покрывалась темно-серой чешуей, поэтому пришлось украдкой сунуть руки под стол.

Взглянула виновато на Чарити. Тетушка всегда говорила, что приличные девушки должны заботиться о своих руках. Сомневаюсь, что ей бы понравилось увиденное!

- Думаю, нам следует заглянуть в гости к епископу Готеру, – произнес Темный.

- Не стоит, – сказала ему. – Я смогу за себя постоять.

- Мы все же будем тебя сопровождать, – настаивал мой брат.

«Пусть идут, – согласилась Аришша. – Надают ему по шее, а книгу мы себе оставим!»

Глава 4

У епископа Готера оказалось своеобразное понятие о гостеприимстве.

Или же это был незабываемый стиль обращения, заключавшийся в том, чтобы довести посетителей до отчаяния, смешанного с безысходностью, а затем явиться, словно спаситель, пригласив на аудиенцию? Всего этого я еще не знала, стоя перед трехэтажным, похожим на крепость с маленькими окнами-бойницами домом. Перевела взгляд на окованную железом дверь, подумав, что у меня нет никакого желания заглянуть в гости. Расположенный в центре города дом стоял особняком, словно остальные здания старались держаться подальше от нелюдимого «соседа», к которому прилагались забор в рост человека и охрана у дверей.

- Епископ явно чего-то боится, – шепнула Антору, когда лакей в золотой ливрее с высокомерным выражением на лице провел нас в крошечную гостевую комнатушку с зарешеченным окном. Кивнул на грубые стулья, обращенные к гобелену с вышитыми символами Единоверы, и наказал ждать.