Лекарки тоже воюют.

Ну что ж мне за родственники достались, даже спокойно погулять не дают!

Ко мне подлетела самовлюбленная курица Явуза и стала высказывать все, что у нее накипело за последние десять минут, и удивила нас всех небывалым объемом информации:

- Это все из-за тебя, зараза! Ты мне весь вечер испортила! Зачем, таких как ты, из клеток выпускают?! – противно верещала пустышка, прыгая вокруг меня и тыкая своими наманикюренными пальцами.

Настроение было совершенно испорчено, волшебного продолжения вечера не предвиделось, разочарование зашкаливало, нужно было как-то прогонять свою хандру.

Ухватив верещавшее над моим нежным ушком создание за шею, я макнула ее лицом в песок. Раздражавший звук тут же прекратил резать мой музыкальный, и оттого чувствительный, слух. Девица отчаянно заработала руками, гребя песок и пытаясь из него вынырнуть, отплевываясь и даже бросая в меня угрозы, но тут же уходила лицом глубже в «дюны». Потасовка парней тут же прекратилась, они застыли в недоумении, лицезрея мою расправу над пустоголовой красавицей, неумевшей правильно оценить риски.

- Син, она задохнется! – испуганно прошептала Мояра. - И тебя посадят!

- Задохнется - откачаем, - равнодушно ответила я. - А если не получится, вызовем моего генерала, и это никчемное тело прикопают где-нибудь в тихом безлюдном месте. Неглубоко, чтобы местные лисицы и шакалы могли поглодать эти худые кости.

Девица под моей рукой тут же затихла и начала мелодично подвывать, причем этот вой меня совершенно не раздражал.

Желание выжить творит чудеса!

- Ты так уверена, что отец отмажет тебя в случае убийства?! –смеясь, как будто я сказала самую большую в моей жизни глупость, спросил Явуз.

- Мой генерал ни разу не дал мне повод в нем усомниться, - серьезно проговорила я.

Лицо моего недородственника посуровело, Керем и Цун подобрались, Мояра выглядела слегка напуганной, Лория откровенно рыдала.

- Син, а может не надо? – попросила подруга.

- Может и не надо, - ответила я, ослабив хватку.

Лория тут же с прогрёбами выскочила из-под моей руки и, шипя, будто ошпаренная кипятком, кинулась на шею Явуза, свалив его с ног. Недородственник пытался оторвать от себя девицу, но хватка цербера, помноженная на пережитый страх, сделала эти попытки тщетными.

- Явуз, не будем вам мешать сладко проводить этот вечер, - поднимаясь с песка и отряхивая попу, щебетала я, наслаждаясь зрелищем поверженного моськой тигра.