Отбор Истинных. Книга 2. Второй шанс для принцессы

— Но тогда, кто её получит, — шепчу на грани слышимости, — Джаред? Вы думаете, он замешан?

— Нет, не он лично. Но Джаред на престоле может быть выгоден слишком многим. Он куда воинственнее настроен против обычных людей, тогда как мой супруг выстраивает с человеческой расой дружественные отношения и сдерживает завоевательные порывы волчьей натуры.

Я тру виски, пытаясь привести мысли в порядок. Получается, Виктория думает, её хотят устранить, чтобы ослабить её мужа — будущего короля Руанда. Тогда его место займёт куда более воинственный второй принц, что многим выгодно.

Но с чего же тогда доверять Джареду? При чём тут алтарь, к которому так рвался принц! И то зеркало… не может ли быть, что готовится переворот?! Ужасно несправедливо, что больше всех пострадает именно Аштария!

Пока я мучаюсь мыслями, Виктория встаёт и выходит из комнаты, но возвращается спустя пару минут со стопкой свежей одежды, тарелкой свежего салата и парой сдобных булочек.

Молча помогает мне заплести волосы, проверяет рану на боку — от неё осталась лишь царапина.

— Ждём тебя в гостиной. Пора поговорить начистоту, Николь, — произносит она и выходит.

Глава 2.1

Оставшись в спальне одна, я отпихиваю одеяло и выбираюсь из кровати.

Спешно, не чувствуя вкуса, закидываю в рот салат, надеваю принесённую Викторией одежду: свободное платье с юбкой-тюльпаном от талии, аккуратные туфли и бежевые перчатки без пальцев. Заглядываю в круглое зеркальце, стоящее на столике.

Оттуда на меня смотрит молодая девушка с испуганными медово-карими глазами, осунувшимся лицом в обрамлении светлых локонов и искусанными до яркой красноты губами.

Странно, я думала, всё будет куда хуже… Если слегка подрумянить щёки и спрятать цвет губ за пастельной помадой, то никто не догадается, каким опасно бурным было моё утро.

Не верится, что с рассвета прошло всего несколько часов. Вчера я ловила ивари, а сегодня уже сражалась с убийцей. Никогда бы не подумала, что вот так, с голыми руками, способна накинуться на вооружённого мужчину.

Но даже кролик в минуты отчаяния готов броситься на зубастого хищника.

Заторможено прикладываю ладонь к середине груди. В руку отдаётся ровный стук. Тум-тум, тум-тум. Душу тревожит мысль: “Бьётся… а могло бы навсегда остановиться, замереть остывающей плотью”.

Встряхиваю головой. Нет, не верится! Вот же я, живая, в груди так сильно стучит, мысли не дают покоя, а смерть кажется далёкой страшилкой из “злых сказок”.