Отбор Истинных. Книга 2. Второй шанс для принцессы

Справа открывается вид на Туманные горы, слева раскинулся королевский вечно зелёный сад и сверкающее зеркало озера. Солнце хоть и катится к закату, но скроется ещё не скоро… часа три в запасе есть. У Гилберта точно не получится избавиться от клятвы раньше срока.

Облизываю губы, во рту до сих пор горчит от зелья бодрости, что я взяла в медицинской комнате. Проблема зависимой метки на какое-то время решена, значит, позже вернусь за ответами к Джареду. Ему придётся объясниться про зеркало, если не хочет проблем. Приятно, что теперь у меня появился метод давления на этого несговорчивого волка.

— Ты такая красивая, — неожиданно говорит Гилберт, а я вздрагиваю так, будто он оскорбил, не иначе.

— Перестань, — бросаю на него хмурый взгляд.

— Это правда, ты просто не понимаешь, как выглядишь со стороны. Волосы белые как свежий снег, розовые губы, бархатная кожа, изящные черты… Ты будто хрустальный подснежник, что каким-то чудом взошёл на выжженной чёрной земле. Тебя хочется оберегать как редкое сокровище.

Я морщусь.

В устах Гилберта комплимент кажется каким-то липким.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

— Да. И не получится обвинить меня во лжи, — он показывает ладонь, где переплелись первые буквы наших имён. Шрам светлый, ни следа покраснения… Значит, и правда верит.

Подснежник, значит… Что же он бросил меня в горящем замке? И зачем делал… остальное.

Отвернувшись, подхожу к ограде. Ветер бросает в лицо снежинки, которые почти сразу тают и скатываются каплями по щекам к подбородку.

— Ты когда-нибудь меня любил? — вопрос вырывается сам собой.

— Я и сейчас люблю… — Гилберт на миг сжимает зубы и торопливо добавляет, — по-своему. — Но клятва на его ладони уже успела слегка покраснеть. Не прямая ложь, но всё-таки проскользнула.

— Ты мне дорога, — спешит объясниться маг. — Занимаешь особое место в моей жизни, очень ценное. И тем печальнее то, что мы так отдалились. Разве нам не было хорошо вместе?

Он опускает руку в карман и достаёт из него два кольца на цепочке… те самые, которыми мы должны были обменяться на церемонии свадьбы.

Они матово блестят золотыми боками. Раньше при взгляде на них у меня от волнения трепетало бы сердце, теперь же я не чувствую ничего. Ни сожаления, ни печали… лишь толику недоумения.

— Разве ты не хочешь вернуть “нас”? — говорит Гилберт. — Ты говорила, что любишь…

— Я любила несуществующий образ, детскую иллюзию, — отзываюсь тихо. — Тебя настоящего я не знала… да что уж, я не знала даже себя. Но всё это не имеет значения.