Любимая ведьма герцога

До утра я каждый час, как и было написано в книге, поила ворониху эликсиром и согревала. Чтобы и самой не терять время даром, я тщательно обследовала лавку.

Внутри дом был разделен на две половины — непосредственно торговый зал с примыкающим к нему хранилищем, заставленным полками, и жилую часть. Либо госпожа Валенсия предпочитал не тратить время на дорогу, либо ее бизнес был круглосуточным. В этом еще предстояло разобраться.

К утру я поняла, что зверски голодна, но выяснилось, что еды нет. Совершенно. Как и воды.

Я прошла на кухню — небольшое помещение с печью. Посмотрев на нее несколько минут, вздохнула и отправилась искать деньги.

Уж не знаю, откуда еду брала хозяйка лавки, но мне она ничего не оставила, кроме не особенно чистых тарелок и чашек. Может быть, у Валенсии были помощники, которые и готовили для нее, но проклятый свиток-всезнайка самоустранился, а узнать было не у кого.

Деньги нашлись в шкатулке в комнате. Шкатулка была спрятана в шкафу, и мне понадобилось немало времени, чтобы обнаружить ее.

На десяти золотых и россыпи серебряных кружочков была изображена драконья голова.

Сжав деньги в кулаке, я подумала, что неплохо бы от них избавиться. Раз к власти пришли некие змеелюды, чует мое сердце, скоро в оборот запустят новую валюту. Чтобы не дать себе впасть в панику, отогнала страшные мысли.

— Каркуша, я скоро вернусь. Оставайся здесь, а я поищу для тебя ветеринара и раздобуду нам еды, — сказала я воронихе, накидывая позаимствованный в шкафу плащ.

Птица даже не повернула головы в мою сторону.

Она, нахохлившись, сидела на спинке кресла. Но меня радовало то, что ворониха может сидеть, хотя ее пробитое крыло выглядело жутко и, судя по всему, причиняло птице боль, потому что она время от времени дергала им. Я сморгнула набежавшие на глаза слезы и вышла за порог.

Снаружи дом выглядел неплохо — сложенный из гладко отесанных серых камней, он вызывал чувство надежности. Деревянная вывеска над толстой дубовой дверью гласила «Книжная лавка госпожи Валенсии».

Я плотнее закуталась в плащ и надвинула на лицо капюшон.

Дождь наконец закончился, но небо было затянуто плотными тучами, из-за чего все вокруг казалось серым и безрадостным. Город был странно притихшим, словно все затаились в ожидании беды. Правду говорят, что у дурных вестей быстрые ноги.

Я шла по незнакомому замершему городу, со страхом осматриваясь по сторонам и боясь удаляться от лавки, чтобы не заблудиться. Где-то истошно завыла собака, и по телу прошел озноб.