Любимая ведьма герцога

От печенья осталась горка крошек.

— А другие?

— Не было других. Точнее, я пыталась ходить на свидания, но говорила о своей болезни сразу, чтобы избежать ненужных расставаний. А потом… Потом я решила, что одиночество не так уж и плохо. Каждый должен в жизни сделать выбор. Я свой сделала.— Я отряхнула пальцы.

— Но сейчас ты можешь жить иначе, — тихо прокаркал Арх.

— Не могу, — покачала я головой. — Я привыкла к одиночеству, оно меня не пугает. Я была поздним и единственным ребенком у родителей.

Они умерли, любимый ушел. Но я не жалуюсь. Человеческое сердце крепко, как бы смешно это не звучало из моих уст. Со временем я пережила утраты, научилась ценить моменты спокойствия. Мне нравилось, что в моей жизни не было лишних тревог и переживаний. Она была… — я замолчала, нащупывая нужное слово.

— Предсказуемой, — кивнул Арх.

— Но и в предсказуемости есть свои достоинства. — Раздался стук в дверь, и я вздрогнула. — Например, можно не опасаться, что назойливые поклонники не понимают отказов.

Вздохнув, я прошла через торговый зал и распахнула дверь, собираясь раз и навсегда объяснить эльфу, почему не стоит донимать меня своими матримониальными планами. Однако на пороге никого не было, зато под дверью в плотном черном конверте лежало письмо.

Выглянув с крыльца, я никого не увидела. Пожав плечами, подняла плотный конверт и, вернувшись в зал, вскрыла послание.

«Моя очаровательная Ленси!

Все получилось как нельзя лучше. Завтра в полночь я пришлю за тобой карету, которая доставит тебя на праздничный бал в Черный Замок.

С нетерпением ожидаю нашей встречи,

твой Хвостик».

— Хвостик? — вырвался у меня смешок, когда я жадно пробегала глазами послание во второй раз.

Уверена, это письмо от очередного поклонника Валенсии. И он ждет ее в Черном Замке. В пальцах возникла дрожь. Неужели один из змеелюдов?.. Похоже, я была права, и Валенсия все-таки связана с заговорщиками.

— Что там? — спросил Арх, появляясь в зале.

— Кажется, способ попасть в замок нашел себя сам, — сказала я, а затем прочитала ворону письмо.

— Нельзя упускать такую возможность. Ты должна ехать, кем бы ни был этот загадочный Хвостик, — последнее слово ворон едва выговорил из-за приступа смеха.

— И я поеду, — кивнула я, сминая письмо в кулаке.

Спать я легла рано. Так мне казалось, что скорее настанет новый день, который сделает меня на шаг ближе к замку, к сокровищнице и к альманаху.