Усадьба "Медвежий Ручей"

И принялась осматривать всё вокруг – заглянула и под скамью, и за кадку с фикусом, и даже в мусорную корзину, где поверх Прасковьиной промасленной бумаги из-под пирожков по-прежнему лежало надкушенное Зиной яблоко. Но, странное дело: червивым оно больше не выглядело! Его желтоватая мякоть сочилась нектаром, и от сладкого фруктового духа у Зины совсем некстати заурчало в животе.

Впрочем, открытию насчёт яблока Зина не успела ни обрадоваться, ни удивиться.

– Потеряли что-то, Зинаида Александровна? – вновь услышала она у себя за спиной вкрадчивый баритон господина Левшина.

Тот, как ни в чём не бывало, шёл по проходу между скамьями в её сторону. Его светло-карие глаза вцепились в Зину наподобие рыболовных крючков. А кинувший её на произвол судьбы Антип ставил тем временем Зинины баулы в ландолет – и в ус не дул!

Не отвечая мнимому студенту ни слова, Зина опрометью кинулась к дверям зала ожидания, выскочила на крыльцо – и только там перевела дух.

Мимоходом она заметила, что на некотором отдалении от крыльца, под навесом коновязи, стоит маленькая одноместная коляска, из тех, что имеют «эгоистками» – неизвестно, кому принадлежащая. В коляску эту запряжена была красивая белая кобыла с аккуратно подстриженной гривой. А возле коляски отиралась, разглядывая её, Прасковья – которая ухитрилась нисколько не вымокнуть под проливным дождём, хоть и ушла со станции перед самым его началом. Хотя даже навес не защитил бы её полностью, когда хляби небесные разверзлись.

Баба в чёрном платке словно почуяла взгляд Зины – тут же повернула голову в её сторону. Секунд пять или шесть они смотрели друг на дружку: Зина – с каким-то необъяснимым, ничем не оправданным страхом, Прасковья – с кошачьим любопытством. Но потом баба развернулась и, хлюпая по лужам своими разношенными ботами, зашагала от станции прочь – в сторону видневшейся невдалеке деревеньки.

Зина встряхнула головой, отгоняя наваждение, и тут же подоспевший Антип подсадил её под локоток – помог забраться в ландолет. Сам кучер немедленно занял своё место на облучке, хлопнул вожжами по бокам гнедых лошадей, и экипаж тронулся с места. Зина обернулась – почти против воли. В дверях станции стоял, провожая их взглядом, Андрей Иванович Левшин.

Впрочем, ландолет быстро повернул, так что девушка перестала видеть этого господина.