Федерация Объединённых Миров. Бонусы

— А если пройдёт страх, то у нас появится ребёнок. Ты ведь меня любишь, а я безумно сильно люблю тебя.

Вроде бы мы уже приземлились, но под ногами покачнулась земля… или это я не выдержала дующего в спину ветра и сделала по инерции пару шагов вбок?

— Мы семь лет вместе, я понимаю, что для тебя это не срок, но мне в этом году исполняется уже восемьдесят девять.

Собственная слюна внезапно превратилась в колючий репей.

— Что тоже не такой уж и срок для цваргов — некоторые и в сто пятьдесят детей заводят, — пробормотала я.

По большому счёту возраст цварга угадывался лишь по морщинкам около глаз и чересчур проницательному взгляду, да чёрные одежды СБЦ-шника[1] придавали лишних лет. В остальном у меня язык бы не повернулся назвать Робера старым: не у каждого цварга-юнца в тридцать-сорок лет такое фантастически подтянутое тело, как у эмиссара высшего звена, а уж про его выносливость в постели я вовсе молчу.

— Но ведь мы же не хотим ждать так долго. — Фабрис развёл руки в намерении обнять и сделал шаг ближе, но, будто на стеклянную стену, напоролся на моё:

— А почему?

— Что почему? — повторил он, наклонив голову к плечу и явно прислушиваясь к бета-фону.

У меня в груди разрастался ураган эмоций.

Мне так нравилась наша яркая, непредсказуемая, динамичная жизнь, работа на СБЦ, совместные вылазки, общие увлечения и то, как Фабрис всегда понимал меня не то что с полуслова — с полувзгляда! Касательно секса, второго такого чуткого любовника, как Фабрис, не найти во всей галактике! Неужели его это всё не устраивает?

Все эти годы я была бесконечно счастлива от того, что всё так сложилось.

Мне нравился каждый час, каждая минута, каждая секунда, проведённая рядом с этим потрясающим мужчиной! В те редкие дни, когда эмиссар сообщал, что берётся за дела повышенной секретности или опасности, я примирялась с неизбежным и улетала на Тур-Рин, чтобы загрузить себя второй любимой работой, и вынужденная недолгая разлука не воспринималась столь раздирающей сердце. Я любила Фабриса до умопомрачения, обожала его руки с пальцами пианиста, глаза тёмно-серого оттенка, идеальную жилистую фигуру, наглый хвост, чувствительные рога, кофейный запах… Шварх, последнее меня доводило до трясучки, так сильно я любила аромат этого мужчины. Однажды он задержался в командировке на два дня дольше, и у меня началась ломка по его запаху. Как назло, чистюля Фабрис перед отъездом перестирал все вещи в моей квартире.

Ульяна из сочувствия притащила кофейное мороженое, но не помогало даже оно.