Федерация Объединённых Миров. Бонусы

Он ждёт!!! Нельзя заставлять адмирала ждать… Ко всему уже поздно, вероятно, он хочет встретить праздник с кем-то из друзей или с любимой женщиной — эту мысль Дебора допустила, хотя от неё было почти физически больно, — надо поторопиться.

Знакомые коридоры и лифты промелькнули на периферии зрения. К третьему году учёбы Дебора их уже знала вдоль и поперёк, а единственное, что отличало их от обычного состояния, — непривычная пустота. На праздник, который отмечают практически во всех Мирах, в этот раз многие взяли увольнительные.

Чуть запыхавшись от быстрого шага, Дебора затормозила у нужной двери. Личная каюта Юлиана.

Запоздало цваргиня сообразила, что, наверное, должна была уточнить, куда идти и где находятся апартаменты Леру-старшего, но Дебора так часто проходила конкретно мимо этой двери, что невольно выучила расписание адмирала. Сейчас он у себя. Она это знала точно.

«Ну а Стася, надеюсь, очень занята приготовлениями к празднику вместе с Киаром, и ей не до таких мелочей», — подбодрила Даффи про себя и решительно постучала.

Дверь отъехала бесшумно. На пороге стоял Юлиан собственной персоной, и впервые за всё время обучения Дебора увидела адмирала не в кителе, а в простой распахнутой на груди рубашке и вельветовых штанах. Между полами рубашки виднелась вертикальная полоска сиреневой кожи: внушительные грудные мышцы и чётко очерченные кубики пресса.

— Дебора? — Мужчина явно был удивлён её приходу.

Бесконечную секунду Даффи пялилась на мужчину. Собственное сердцебиение оглушало, а затем она резко опустила взгляд, поняв, что ведёт себя как минимум неприлично, и поспешно отдала честь.

— Добрый вечер, адмирал Леру. Анестэйша Радосская должна была предупредить, что я зайду. Я… я…

О том, зачем она пришла, Дебора забыла, потому что осознала, что, отведя взгляд от торса собеседника, непроизвольно уставилась на пряжку ремня. Формально эта зона относится к мужскому паху, а если он поймёт, что она пялится на его пах…

К щекам прилила краска. А если он уловит её эманации? Дебора судорожно принялась вспоминать все техники заморозки эмоций, которые изучала на родине.

Вдох-выдох. Представить себя ледяной статуей. Накрыть непроницаемым куполом. Цваргини — скалы, они не должны излучать эмоции, это досаждает мужчинам.

К счастью, Юлиан не дожидался окончания фразы.

— Ах да, конечно. Стася писала, что за подарком зайдёт её подруга. Я просто не знал, что это будете вы.

Он посторонился от двери вбок и принялся застёгивать пуговицы.