Александра. Превратности судьбы

В целом обстановка очень даже ничего. Чистенько, неизношенная мебель, подавальщицы в белоснежных передничках. И это с их-то работой!

— Мне необходимо три номера, — озвучила я, подойдя к стойке, за которой стоял рослый мужчина.

— Серебрушка за комнату и ужин. Десять медяков за завтрак. На одного.

— Одну комнату с ванной и ужином для меня. И ещё две комнаты для моих людей. Одна комната на двоих, одна на троих. Каждому ванну и ужин, утром завтрак для всех.

— В квартале отсюда есть трактир, там тоже сдают комнаты.

Обычно именно там останавливаются слуги и стража, — посмотрев на меня, как на дурочку, заговорил мужчина.

— Нет, мне это не подходит, — качнула я головой.

— Как скажете, — мужчина пожал плечами и выложил на прилавок три ключа. — С вас пять серебрушек за всё. Овёс лошадям нужен? Уход?

Я задумалась. Конюх устал не меньше меня, и уж точно больше тренированной стражи. Он заслужил отдых.

— Мне нужно, чтобы ваши работники взяли все заботы о лошадях на себя.

— Ещё пятьдесят медяшек, — не проявляя никаких эмоций, произнёс мужчина.

— Ужин подавать сразу в комнаты, или вы будете ужинать в общем зале?

— Сперва ванна, а после ужин в комнаты. Позавтракаем внизу.

И снова этот странный взгляд… Да что не так-то?

Забрав ключи, я раздала их мужчинам, а сама ушла в свой номер. И только обследовав комнату, я поняла, почему мужчина смотрел на меня, как на дурочку. Я просила, практически требовала ванну, думая, что придут мужики, поставят корыто и наберут горячую воду.

Только Ставрос и правда шагнул далеко вперёд, в отличие от Каризоля. Здесь даже в самом захудалом городишке, на самом обычном постоялом дворе в каждой комнатке стояла ванна. И не просто чугунный таз, а даже с краном и сливом. Открыв кран и подставив руку под тёплую струю, я расхохоталась.

Может, потому и старается Каризоль скрыть от своих граждан правду о соседях? Боятся, что население резко поредеет из-за массового переселения.

Утром мы спустились к завтраку. Я переживала, что на нас будут косо смотреть.

И, впрочем, переживала не зря. Шепотки и взгляды были, но никто не решался подойти к нам.

Мы выделялись из толпы. Даже мода иная: платья чуть более открытые, у мужчин брюки не широкие, а узкие, заправленные в высокие сапоги.

Мы были здесь чужаками… И это чувствовала не я одна. Моя охрана тоже настороженно осматривалась, наблюдая за горожанами.

Мы вышли на улицу, чтобы поехать на рынок, но к нам подошла стража.