Кровавая ария

— Не скромничайте, — ободрила его Рика, — в ритуале с нефритовой ласточкой ваша пуля сыграла решающую роль.

Коррехидор кивнул и вытащил револьвер.

Доску, куда следовало нажать, чтобы открыть потайную дверь, они нашли быстро. Первой, правда, оказалась Рика – натренированная на сложных фигурах заклятий зрительная память сделала своё дело. Как и показал соглядатай, отменно замаскированная деревянная панель бесшумно съехала на сторону, открыв знакомый тёмный зев прохода в катакомбы.

Тама, сперва с любопытством сунувшая свой нос в подземелье, пулей вылетела назад и прижалась к плечу чародейки.

— Ну, ну, — беспокоиться не о чем, — проговорила Рика, ласково поглаживая лобную кость черепа, мы с тобой. Давай же, посвети нам. Ведь моя любимая девочка не хочет, чтобы её хозяйка вывихнула себе лодыжку?

Фамильяр забил крыльями бражника, рассыпая на платье своей госпожи вполне себе материальную пыльцу, затем расхрабрился и уже с осторожностью поплыл над каменными ступенями, что вели вниз, в непроглядную темноту.

— Да тут, похоже, всё оборудовано, — заметил Вил и пригнул голову. Вход явно не рассчитывали для столь высоких людей.

Рика шла первой. На пятой ступеньке разом вспыхнули все светильники.

— Новомодная штучка, — коррехидор вытянул шею, чтобы рассмотреть, куда ведёт спуск, — у моего дяди Джека в доме такие же. Удобно: пока никого в комнате нет, они не работают, но стоит войти – сразу зажигается свет.

— Недёшево, похоже, обошлось, — Рика протянула ладонь к матовому стеклянному шару, внутри которого ровно горел магический голубоватый огонёк, — а Сайн нам плакался о нищенском финансировании, о нехватке средств на ремонт. Тут, как я погляжу, хватило.

Голос чародейки звучал немного неестественно в полной, затыкающей уши тишине подземья.

Лестница закончилась по прикидкам Вила где-то на третьем подземном этаже. Она привела в небольшую комнату с каменным столом. На этом самом столе обнаружился знакомый металлический поднос с грязной посудой и небрежно брошенным сосудом-токку́ри. Остатки разлитого вина успели высохнуть.

— Теория Коки о призраке оперы обретает всё больше веса, — заметил Вил, разглядывая поднос, — кто-то неплохо так отдохнул на деньги его величества.