Кровавая ария

Вот и подумал, чего-й-то долго вы под сценой шарашитесь. Вдруг вас тама сожрали, а мне опосля отвечать: накой пустил? Кого? Возни не оберёшься. Решил, выкурю ещё папиросочку и внизы полезу за вами, стало быть.

— Благодарю за проявленную заботу, однако ж сие излишне. Эрика, в наших силах сделать нечто, чтобы, доблестный хранитель ночного покоя Королевской оперы не распространялся о нашем визите? – Вил выразительно поглядел на чародейку.

— Сейчас подумаю, — девушка вытащила из сумочки пудреницу и раскрыла её.

Затем поднесла к лицу оторопевшего дворника, — силой зеркала заклинаю тебя: коли раскроешь рот, чтобы рассказать кому-нибудь о нашем сегодняшнем визите и поисках трости, в тот же миг лицо твоё обрастёт обезьяньей шерстью. Понял? Ну-ка посмотри хорошенько, каким красавцем станешь!

Коррехидору не было видно, что узрел сторож в маленьком дамском зеркальце, только тот переменился в лице и побледнел, отшатнувшись от пудреницы.

— Я – могила!

— Вот и молодец, — чародейка убрала пудреницу, — а теперь проводи-ка нас к выходу.

За всю дорогу сторож не проронил ни единого слова, поклонился на прощание, и тяжёлые двери Королевского оперного театра закрылись за спиной коррехидора и его спутницы.

— Итак, — проговорил Вил уже в магомобиле, — визит в катакомбы был, без сомнений, познавательным, но абсолютно бесполезным.

— Упаси вас боги проговориться Коке о развязной представительнице божества под театром! – воскликнула Рика, представив себе неподдельную радость журналистки и гнев Эйки, когда девица в мужском платье заявится к ней и начнёт задавать самые разные вопросы.

— Естественно, я не пророню ни единого слова. Вам даже зеркальце задействовать не придётся. Кстати, что такого увидел там бедолага-сторож? Он аж с лица спал.

— Просто самая чуточка гипноза, поддержанная магией, показала парню его самого в обезьяньем обличии. Естественно, превратить кого-либо в обезьяну или в крысу не под силу магии, но сторож не знает об этом, посему надеемся на его скромность, — ответила чародейка, — а наше подземное приключение нельзя назвать совершенно бесполезным.

Мы убедились, что в качестве призрака оперы выступает представительница бога, и она не имеет никакого отношения к смерти Эйдо Финчи.

— То есть мы с вами оказались в той же самой точке, откуда начали расследование, — грустно покачал головой коррехидор, — мотивов для суицида у парня не было, врагов, вроде как, тоже. Кто его убил и за что – непонятно. Но скоро утро.