Десерт с щепоткой магии

— Зайди за угол, — как можно спокойнее произнес я, не глядя на нее, чтобы не отвлекаться на отчаянные карие глаза. — Подожди меня там. Я провожу тебя домой, когда закончу разговор.

— Ты его убьешь? — испуганно спросила она.

Такие, как эта малышка, переживают даже за самых конченых мерзавцев.

— Нет, не бойся, — успокоил я ее. — Проведу воспитательную беседу.

Раздался легкий шелест шагов: девчонка послушалась и покинула поле боя. Я только того и ждал, чтобы сжать горло белобрысого. Он заморгал, силясь набрать воздуха, задергался, понимая, что доступ к кислороду закрыт.

— Чтобы я тебя и твоих дружков в этом районе больше не видел, — процедил я, наклонившись к его лицу. — Понял?

Белобрысый несколько раз быстро кивнул. Вернее, попытался кивнуть, сжатый, словно в тисках, моими руками, но я засчитал попытку. Отпустил его и отряхнулся, точно касался падали.

Он каким-то чудом устоял на ногах и шипел вслед приглушенные проклятия, но я не стал возвращаться, чтобы добавить гаденышу еще немного ясности.

Такие не исправляются. Главное — пусть держится подальше от места моей службы.

Была еще одна причина, почему я не стал тратить на него время: боялся, что девчонка с перепугу не дождется меня и отправится домой одна в потемках по улицам не самого благополучного района. А шайка белобрысого — не единственная, что промышляет по ночам.

Но темноглазая незнакомка дождалась меня. Она прижалась к стене сразу за поворотом, будто пыталась сделаться еще меньше и незаметнее, обхватила себя руками.

На ней было только платье с короткими рукавами и открытой шеей — неудивительно, что замерзла. Весной погода обманчива: днем жарко, а ночью возвращается холод.

Я скинул сюртук и набросил ей на плечи, а она не стала отказываться, закуталась в ткань, нагревшуюся от тепла моего тела, благодарно посмотрела.

— Спасибо, — прошептала она.

— Где ты живешь? Я провожу, — сказал я немного резковато, сам не ожидая от себя этих солдафонских интонаций.

Не помню, когда я в последний раз тушевался перед девушкой, особенно перед девушкой ее происхождения. Но, стоило признать, маленькая черноглазая простолюдинка с глазами испуганной лани одним взглядом прошила насквозь мое грубое сердце.

Мы молчали всю дорогу до окраины Вейма, где теснились еще более убогие халупы.

— Вот, я живу здесь.

Она остановилась возле небольшого двухэтажного дома, вполне приличного, если сравнивать с окружающими строениями.