Десерт с щепоткой магии

За невысокой оградой виднелись аккуратные газоны, дорожки, обложенные кирпичами и посыпанные песком. На вывеске над дверью висела табличка «Пансион госпожи Дорин для девиц».

Девушка сняла сюртук и робко протянула его мне.

— Спасибо.

— Как тебя зовут? — не сдержался я и чуть не прикусил свой длинный язык: спаситель фигов, девчонка еще от потрясения не отошла, а я туда же — знакомиться!

Но она неожиданно мило улыбнулась и представилась:

— Лика. Гликерия.

— Какое красивое имя, — сказал я совершенно искренне.

Она потупила взгляд.

— Я сама тебя найду. Ты ведь дозорник? Из какого участка?

Конечно, юной девушке не нужны компрометирующие связи. Если госпожа Дорин или любая жиличка увидят, что рядом с девицей околачивается двухметровый детина подозрительной наружности, Лику запросто могут выставить из пансиона.

— Участок на Виноградной улице, — сказал я. — Серый дом с синей крышей.

— Я знаю, где это, — ответила она тихо-тихо.

Она юркнула в приоткрытую калитку и направилась к крыльцу, не оглядываясь.

«Когда? — хотел крикнуть я вслед. — Когда тебя ждать?»

Я заставил себя заткнуться и оставить ее в покое. Захочет — придет. Нет — значит, таково ее решение. Еще не хватало, чтобы она подумала, будто я требую благодарности за спасение.

Отойдя на несколько шагов, я все-таки не выдержал и обернулся. Странно, но Лики не оказалось на дорожке к пансиону. Наверное, последние метры она проделала бегом, стремясь поскорее очутиться в безопасности, и ее можно понять.

Весь путь по направлению к дому я нес сюртук в руках и то и дело подносил его к носу: он пропитался ароматом юной Лики — ванилью и лемонграссом, точно Лика была сладкой сдобой. Мне отчаянно хотелось попробовать на вкус ее поцелуй…

«Дален, уймись, — шипел я на себя, досадуя на эти несвоевременные и неожиданные чувства к незнакомке. — Это все с недосыпа! Завтра пройдет!»

Но с утра наваждение никуда не делось. Я заснул с мыслями о Лике и проснулся с мыслями о ней.

ГЛАВА 10

Рассказ Далена

Горький кофе не бодрил, голова была тяжелой, будто я выпил не бокал эля, а целую лоханку, провел ночь за столом таверны и вовсе не ложился спать. Но это не крепкий алкоголь, а внезапное наваждение туманило разум.

Моя рассеянность была заметна невооруженным взглядом. Джейс, с которым я сегодня оставался на дежурстве в участке, знал о моей затянувшейся переписке с отцом.