Хирургические убийства

У истоков нашей семьи стоял знаменитый охотник на чудовищ Да́ги Турада, и его легендарный посеребрённый клинок до сих пор висит на почётном месте в гостиной. Им-то я и намерен вооружиться сегодняшней ночью. Так куда надёжнее осинового кола. Готовьтесь, коллега. Ночью нас ждут великие дела, мы отправимся упокоивать нашего неупокоенного подозреваемого. Встречаемся возле Часовой башни ровно в одиннадцать. И прихватим на всякий случай пистолеты, а посеребрённые пули, кажется, я видел в лавке магических ингредиентов.

Пули — за мной.

Никогда ещё сержант Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя Суно Меллоун не шёл на службу с таким приподнятым настроением. Его сердце буквально было готово выскочить из груди, ещё бы: им предстояло настоящее приключение, отыскать и ликвидировать матёрого вампира, свившего себе гнездо в Часовой башне. Было немного страшновато, но сержант успокаивал нервы мыслями о серебряном клинке и связках молодого чеснока, которые само собой не дадут кровопийце подобраться к его горлу.

Турада уже ждал его. Он был облачён во всё чёрное, верхнюю половину лица адъютанта скрывала шляпа, а нижняя была замотана узорчатым шёлковым платком.

— Вы чуть не опоздали, — осуждающе проговорил он, оглядывая напарника, шею которого отягощала связка чеснока.

— На всякий случай в храм забежал, — ответил Меллоун, — прикупил обереги и запасся священной водой. Не знаю, действует ли она на вампиров, но я полную фляжку налил.

Турада одобрительно кивнул и уверенным шагом двинулся ко входу в башню. Как и ожидалось, в одиннадцать часов ночи дверь была заперта, и он, нимало не смущаясь, с громко и требовательно постучал в неё. Таким образом умеют стучать представители королевской власти и частные конторы, что специализируются на взыскании долгов. Но даже на такой стук не произвёл никакого впечатления. Сержанту показалось, что вот-вот их смелое мероприятие придётся свернуть и пойти по домам, поскольку открывать припозднившимся посетителям никто не торопился.

И Мелллоун, к своему удивлению, испытал от этой мысли некое облегчение, ему даже захотелось, чтобы у смотрителя Часовой башни оказались крепкие нервы и здоровый сон. Или же пускай старичок страдает тугоухостью. Именно теперь, стоя перед дверью, он вдруг явственно осознал, что ему совсем-совсем не хочется лезть внутрь.