Хирургические убийства

Здесь то же самое, похоже мы, действительно, имеем дело с серийным убийцей.

— Отнюдь, не то же самое, — покачал головой коррехидор, — здесь убийца после смерти развязал жертву и унёс верёвку с собой, а в первом случае – оставил на месте. Помните, вы ещё определили мудрёные морские узлы?

— Не мудрёные, а одни из самых несложных. Но вот сама верёвка, — Рика повернула руку девушки с излюбленным в среде девиц лёгкого поведения красно-золотым маникюром и посмотрела на синяки, оставшиеся после связывания, — кто знает! Может, убийца не хочет привлекать к себе излишнего внимания, закупаясь верёвкой всякий раз, когда идёт на дело? Или в первый раз его спугнули, и он предпочёл унести ноги.

Меня интересует другое. Куда делись жруны, и почему они не доели сво? Вы ведь в курсе, что этих наглых тварей, живущих одновременно в двух планах: духовном и материальном, просто так от добычи не отвадишь. Даже если спугнуть, они всё равно возвращаются назад до тех пор, пока не сожрут всё, что кажется им вкусным до конца. В нашем же случае они съели на удивление мало. Мне кажется, убийца рассчитывал именно на то, что жруны уничтожат все остатки его преступления.

— Собака. Их прогнал Хват. Может же бойцовская собака спугнуть жрунов?

— Конечно же, нет. Если бы тут орудовали жруны, Хват сюда даже бы и не сунулся. Здесь что-то иное. Видите, и Тама притихла.

Коррехидор обратил внимание, что фамильяр вместо несколько развязного поведения домашней любимицы, привыкшей к шалостям и некоторым вольностям в отношении как своей хозяйки, так и Вилохэда, демонстрировала встревоженнось, норовя прижаться к щеке чародейки, а то и вовсе унырнуть за ворот платья.

— Да, наш крылатый череп на удивление скромен в своих проявлениях.

— Именно. Что-то её напугало. И это что-то, скорее всего и спугнуло жрунов, — чародейка с самым беспечным видом складывала в сумку принадлежности, что использовала при осмотре трупа, — встаньте поближе ко мне, — проговорила она, не меняя интонации, и Вил с удивлением приблизился к девушке.

Та быстро вытащила пробку из пузырька, раздавила его в руке и подбросила вверх. Светлый порошок блеснул в лучах заходящего солнца льдистыми острыми искорками и осыпался под звуки заклятия, прочитанного на незнакомом четвёртому сыну Дубового клана языке, образуя на полу странную фигуру. Вил и Рика оказались в самой середине сложной пентаграммы, которая, как и большинство созданных некроманткой, поражали странной негармоничной гармонией и силой.