Хирургические убийства

Лучи заходящего солнца, проникающие через остовы решёток на окнах, окрашивали в весёленький золотистый оттенок загаженный пол, где среди битого кирпича и непонятного происхождения склянок, валявшихся вперемешку с мусором, на сравнительно расчищенном от всего этого безобразия месте лежали женские останки. Вил вздохнул и отвёл глаза, ему потребовалось сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем хватило духу поглядеть на то, что ещё несколько дней назад смеялось, ходило, разговаривало, а теперь лежало мясной кучей на земляном полу склада номер восемнадцать.

Рика же с привычным хладнокровием наколдовала на руках защитную плёнку, вызвала из духовного плана фамильяра-Таму и приступила к осмотру тела. С одного взгляда ей стало понятно, что здесь поработал тот же самый преступник, что и доходном доме. Хотя после него труп пытались съесть. Живот и органы брюшной полости помимо привычных хирургически точных порезов носили следы острых зубов, которые по размеру и характерному прикусу вполне могли принадлежать жрунам.

Жруны успели объесть нижнюю часть живота, успели полакомиться суставами ног (поэтому-то любимый пёсик и принёс своему хозяину кусочек стройной женской ножки прямо в сапоге), вгрызлись в мышцы бёдер, но вот потом…

— Что скажете на этот раз? – коррехидор заставил себя посмотреть на тело.

— Убийство с последующим поеданием жрунами, — заявила чародейка, — почерк преступника тот же самый. Порезы схожие, смертельный удар также приходится на проекцию четвёртого ребра с левой стороны грудной клетки.

Жертве на мой взгляд в районе двадцати лет, — чародейка приподняла веко убитой, — и она страдала содружественным косоглазием. Не сильным, но вполне заметным. Это может помочь установить её личность. И ещё, — Рика раздвинула остатки ног, — женщина была изнасилована и весьма грубо.

— На мой взгляд, — Вилохэд уже совершенно овладел собой, дурнота отступила, сменившись сугубо профессиональным интересом, — есть существенные отличия от первого убийства.

— Естественно, — усмехнулась чародейка, — здесь нет кровати.

— Смешно. Но я о другом: как убийца заставил жертву лежать смирно на полу, пока он насиловал и резал свою жертву? Взгляните, – он указал на кисть руки, носившую следы пиршества жрунов, — следы веревки. Значит, жертва была связана и обездвижена. Полагаю, верёвка от связанных рук шла вон к той скобе на стене.

— Ну и что? – пожала плечами чародейка, — на улице Белых тополей проститутку привязывали к кровати.