Хирургические убийства

Фибс церемонно поклонился, что весьма комично выглядело в исподней одежде, налил себе чисто символическое количество бренди и присел за стол напротив Вила.

— Что не спится-то? – спросил он, — небось, дела сердечные? Да не бойтесь вы, милорд, разве ж какая девица устоит перед вашей красотой и обаянием! Даже не сомневайтесь, видал я, какими глазищами ваша чародейка на вас смотрит, будьте покойны, сердечко её вам без остатка принадлежит.

— Нет, Фибс, — вздохнул коррехидор, — вот уж что меня совершенно не волнует нынешней ночью, так это любовь.

Сейчас мне вообще не до сердечных терзаний. И госпожа Таками, что бы там не увидел в её глазах, здесь не при чём.

— Странно, — Фибс аккуратно опустошил свой бокал и поглядел на воспитанника и господина, — я полагал, что расстроить вас до бессонницы одни лишь чувства способны.

— Иногда лучше страдать от неразделённой любви, чем от того, что приключилось со мной сейчас.

— Боги, боги, — округлил глаза слуга, — никак срамную болезнь подхватили?

—Типун тебе на язык! – засмеялся Вил, — на приключения в квартале развлечений у меня ни времени, ни желания нет.

Просто расследование убийства проститутки в порту вывело на Ито Цукисиму.

— На Ито? – изумлению старого слуги не было предела, — неужто вы говорите о том самом весельчаке-кадете, что приезжал с вашими братьями в гости в Оккунари, а теперь служит в Адмиралтействе?

— Да, увы.

— С чего это вы взяли, будто сей достойный муж взялся убивать гулящих девок на территории заброшенной части порта?

— Постой, постой, — вскинул бровь Вил, — откуда тебе известно об заброшенных складах?

— Как же, — гордый собственной осведомлённостью заявил Фибс, — в «Вечернем Кленфилде» целое интервью поместили.

А как же? Можно сказать, герой дня: труп нашёл, показания давал, всю работу вашего ведомства от начала и до конца собственными глазами видел.

— Собаковод! – воскликнул в сердцах коррехидор, — газетчики до него добрались, а он и рад стараться, рассказал, небось, и что видел, и чего не видел. Была б моя воля, дал бы ему плетей за болтливость.

— Нельзя, — важно возразил слуга, — чай не в эпоху Противоборствующих провинций живём. Всякий человек право на собственное мнение имеет. Вы мне лучше скажите, по каким таким причинам господин Цукисима под подозрение угодил?

Вил подумал и рассказал всё, как есть. Фибс покачал головой.

— И только-то?

— Полагаешь, мало совпадений?

— Совпадений довольно, но ни единого, чтобы без сомнений понять, будто речь идёт именно о господине Цукисиме.