Право на счастье

Пока Клара по-хозяйски осматривала дом, возмущалась загрязненности, чихала от пыли и вспоминала Герду с ее излишней любовью к чистоте, из кухни выглянула Вероника.

— Батюшки! — Клара испуганно дернулась ко мне, а потом, прищурившись, глянула на мою дочку. — Ребенок! Не мой ли?.. Ой, нет. Я было уж подумала, из моих кто прибежал.

Не успела я удивиться и хоть что-то спросить, соседка объяснила:

— Вот будет у тебя тринадцать детей, поймешь!

— Тринадцать? — я присвистнула. — Я помню только пятерых…

— Да окстись, Аленка, ты чего? Еще при тебе у меня было уж три дочки, да четыре сыночка.

А тебя поди как долго не было тут, восемь лет уж прошло, так я еще нарожала. Кстати, — Клара, будто спохватившись, обернулась ко мне, и по ее взгляду сразу стало ясно – будет что-то просить. — Я к тебе чего так торопилась-то… Бабка-то твоя полгода назад померла, а я тогда была беременна Ашенькой. Разродилась прямо перед ее смертью. Ну пока похороны, пока проводы, пока малыш мой от титьки оторвался, я и не думала… Аленка, помоги, а?

По моим вмиг взлетевшим бровям соседка поняла, что лично я ничего не поняла.

— Ну не могу я забеременеть уже месяца три как! Это разве дело? Все мои детки появлялись в животе уже через пару месяцев после родов, а тут никак, и все. Была бы жива Герда, я б к ней обратилась, но ее ведь нет уже.

— Тринадцать деток? — переспросила я, хотя точно помнила названное ею количество. — Последний родился полгода назад?

Клара закивала, из-под светлой косынки выбилась темная прядь. В серых глазах читалась скорбь и надежда, грустно поджатые губы не позволяли мне спросить, зачем Кларе четырнадцатый ребенок так скоро.

Но чужие предпочтения меня не волновали, волновало другое – почему все вдруг решили, что я могу помочь?

— Герда ведь была целительницей, — аккуратно заметила я. — Не я, а Герда. И она умерла.

— Ой, — женщина замахала руками. — Все прекрасно понимают, зачем тебя бабка оставила, когда нашла. Думаешь, просто сжалилась? Да как бы не так. Эта старуха и голодного котенка на порог не пустит, не то что чужого ребенка.

Герда должна была передать свои знания девочке, а тут ты. Ну, конечно же, все прекрасно понимают, что ты и есть ее… как это… эм…

— Преемница? — подсказала я.

— Точно, она самая! Так ты поможешь мне?

Вероника ретировалась на кухню, но напоследок тяжело вздохнула. Я обещала ей прогулку по лесу, а сама болтаю с соседкой.

— Ладно, помогу, — согласилась я, не столько ради продуктов, сколько ради того, чтобы уже спровадить женщину.