Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

Варх знает, зачем ему было нужно во всем разобраться. Но было. Нужно.

Страховочные тросы отщелкнулись, судно взмыло под самый Звездносвод, и Граймс нервно схватился за поручень. Гхарров воздушный транспорт! Здоровье мисс Хендрик слишком дорого ему обходится. Но раз уж взялся за «лечение»… Граймс никогда не бросал пациентов на полпути.

***

В Либтоунской академии было довольно живенько. По круглому полигону разлетались искры стихийных спаррингов, на лужайке перед главным зданием группа студентов занималась магической медитацией… Граймс прошагал мимо, наметанным глазом определив вход в больничное крыло.

Ректоры академий имеют привычку скрывать неприглядные факты, способные нанести урон репутации учебного заведения. А вот целители вполне могут поделиться парой интересных историй за чашкой крепкого альта-цитронового взвара.

– Так что привело вас в Либтоун, дорогой коллега? Присматриваете новое местечко? – седовласый маг в приличных летах поставил кувшин на низкий стол. – Ректор давно намекает, что мне пора на покой…

– Я еще в Анжаре не всех продиагностировал, сир Саливар, – профыркал Альвар, принимая чашку из рук старика.

– С вашей одаренностью вы могли бы практиковать в Хитане, – проницательные водянистые глаза скребли по лицу Граймса. – Я слышал, вас даже приглашали… Эррен тесен, все про всех знают.

– Хитана шумна. И дурно пахнет.

– Ну уж получше Аквелука, – скрипуче засмеялся старый целитель. – Так что за интерес заставил самого Альвара Граймса покинуть удобное кресло на отшибе мира?

– Кое-что случилось здесь.

– Всякое бывало за эти годы, – развел руками Саливар.

– Я могу предположить, что в этом была замешана девушка. Эльза Хендрик, – Граймс постучал по губам. – И юноша по имени Кристиан Вейрон.

– То была страшная история, – покивал старик. – Ровно десять лет как минуло с тех пор. Я помню точно: тогда тоже был канун Весенних даров. Вам ли не знать, дорогой коллега, что в эту ночь от студентов можно ожидать всякого.

– Хотелось бы подробностей, дорогой коллега, – с тяжелым вздохом Граймс поставил чашку. Эти танцы его утомили.

– Обратитесь к ректору, он поднимет записи, если сочтет нужным, – собеседник не собирался облегчать ему жизнь и хладнокровно пожал плечами. – Тогдашний ректор, сир Дарриус, уже отошел от должности, передал дела новому… А я не консультирую ищеек, мой дорогой. И не раскрываю истории болезней моих пациентов.