Путь к дому

Дешевая цепочка и полудрагоценный камень, она еле выпутаться его из колтуна. Кто-то очень тщательно прежде его туда вплел. Кто и зачем? «Раз вплетен, значит, нужен!», - уверенно ответило что-то внутри. Сильвия осторожно вплела цепочку с амулетом обратно. Раз нужен, значит нужен.

Она закрыла глаза, не воспоминания играли с ней. Это она не хотела ничего вспоминать, плотно-плотно запирая дверь памяти на тугой засов. Плевать. На все плевать!

Больше Сильвия не вспомнила ничего.

Когда вода начала остывать, Сильвия едва поборола резкую неприязнь, даже горячей, вода пугала, а холодной – так и вовсе отвращала.

Сдерживая подступающую панику, Сильвия быстро встала и вышла из воды.

Наскоро обтерлась отрезом ткани, ловя себя на мысли, что похоже в ней поселилась кошка со всей водобоязнью. Предложенное взамен сорочки платье было скромным, но вполне удобным, с широким воротов, явно хорошо подходившим для кормления. О нем, об этом самом кормлении, уже напоминала грудь, тугими гроздьями налившаяся молоком. Надо было поторопиться, иначе напряжение обернется болью для всех участников процесса.

Сильвия поискала глазами обувь. Ботинки были явно не с её ноги, но других не нашлось. Не ходить же босиком! Пришлось потуже затянуть новые, ни разу не ношенные, ботинки неподходящего размера, чтоб не спадали.

Да что же у неё за беда такая с обувью-то?!

«Какая беда?», - тут же напомнила о себе память. Сильвия едва не отпрыгнула от самой себя. Она и верно сходит с ума!

На счастье грудь заныла сильнее, напоминая, что она не просто так молоком полниться.

Сильвия шагнула в сторону единственной двери.

Оказалось, все это время женщина была не одна. Оба «голоса» ждали в соседней комнате: один качал люльку с малышами, второй сосредоточенно что-то чинил, но по напряженной позе было ясно, что мысли его далеки от дела и весь он обращен в слух. Сильвия заметила искорку радости в глазах у обоих при своем появлении, но не ответила даже полуулыбкой. Не захотелось. Страх никуда не ушел. Наоборот он истеричной кошкой начал жаться на краю сознания, словно вот-вот грозный сапог человека обрушится на голову и зашибет насмерть.

Стало до тошноты мерзко. Сильвию передернуло от ощущения. Заметив это, оба пугающих незнакомцев потупились. Искорка в их глазах тут же потухла.

Хуже всего явно было светловолосому, он все понял сразу. И двинулся было к выходу. Сильвия заметила, как тот был бледен, темные тени залегли под глазами, движения казались медленными, словно бы заторможенными.