Путь к дому

Один из малышей заплакал.

Сильвия быстро подошла к люльке, взяла плачущий комочек на руки и что-то, сама не зная что, запела. Она обернулась к светлокосому неизвестному:

- Не уходите, не надо. Я все равно ничего не помню, - глупо было прогонять на холод усталого человека. Глупо и бессердечно. Плевать, кто он и почему она его боится. Она справится с мерзкой кошкой, так истерично бьющейся в углу сознания.

- Госпожа уверена? - светловолосый колебался. Сильвия не могла посмотреть на него прямо, страх не позволял, но она упрямо качнула головой.

- Только обещай, что не убежишь, даже если вспомнишь! – в голосе собеседника читалась настоящая мольба.

- Не убегу, - отрезала Сильвия, чувствуя, что у зверюшки кошачьего вида началась настоящая паническая атака. И от этого уже саму Сильвию трясет и сердце грозиться во очередной раз покинуть грудную клетку методом прямого прорыва. Сильвия и злилась безумно, и почти плакала от сковавшего её страха.

- Обещаешь?

- Да, - выдавила Сильвия, едва совладая с паникой.

Наверное, человек, попавший в клетку к плотоядному чудовищу, испытывает похожий ужас и оцепенение. Каждую секунду ожидая, что вот-вот хищник сожрет. Похоже, её «душевная кошка» была куда большего привычного людям размера, так как страх её был просто необъятным! От собственного состояния Сильвии сделалось еще противней.

Ничего больше не говоря, Сильвия забрала и плакавшую девочку и её младшего брата с собой. И только очутившись в комнате, она вспомнила, что забыла поблагодарить темноволосого помощника за устройство купания.

Но к тому моменту он уже выволок бадью одной рукой, умудрившись не пролить ни единой капли, и плотно закрыл дверь. Оставалось лишь подивиться его силе. Когда Сильвия решилась снова разведать обстановку в поисках уборной, она обнаружила, что светлокосый так и остался сидеть на кушетке, только теперь он крепко спал.

Острое, подчиняющее желание скрутило Сильвию - там, на столе лежал нож. Нож плохо вязался с избой, скорее с чумом степняка.

Сильвия едва удержала себя от желания схватить оружие и вонзить к крепко спящего врага. Теперь её трясло от жгучей ненависти. А еще обиды. Последнее совсем удивило Сильвию. От греха подальше, она ушла обратно в комнату к детям.

К удивлению Сильвии, светловолосый незнакомец не проснулся ни на следующий день, ни через день… Неизвестно, сколько бы он просидел еще у люльки, если б его товарищ не положил того на кровать.