Путь к дому

На неё? Или на её светлого собеседника? Сильвия не могла понять. Слишком странно было чувствовать чужие эмоции… так.

- Скоро ты сама всё вспомнишь, успокоишься и вспомнишь, - продолжил Светлый, ласково гладя маленькую Селену по щечке. Казалось, переговоры с ним бессмысленны. Но Сильвия и не думала сдаваться.

- Кто это дети? – упрямо продолжила она.

- Наследники Поднебесного, - Сильвию едва не сшибло волной чужого гнева. Из-за стены послышалось, как стучат швырком запихиваемые в печь дрова. Там явно со словами Светлого согласны не были.

Но сам Светлый оставался спокойным, как вода в тихом лесном озере. Или… Сильвия не чувствовала? Ей начало казаться, что ощущение чужой ярости или обиды — это новая способность. Странная и непонятная, но словно бы компенсирующая недостаток памяти.

- Тогда кто ты? – продолжила Сильвия допрос с пристрастием.

- Я, - светлый улыбнулся, - Элладиэль, но мы уже некогда были представлены друг другу.

- Я этого не помню, - скрестив руки на груди, процедила Сильвия. Почему-то очень хотелось его задеть, словно бы на зло той внутренней кошки, задеть и увидеть в ярости.

Но он был все так же спокоен, а она – нет.

- Судя по всему, вы вообще ничего не помните из своего прошлого, госпожа, - с усмешкой заметил назвавшийся Элладиэлем.

Сильвии нечего было противопоставить, кроме злости и обиды, что ей не стремятся помочь. Чтобы успокоиться, она перевела взгляд на малышку в руках Старшего.

- Эти дети... они мои? Они рождены мною? – в ответе Сильвия не сомневалась, но хотела услышать наверняка.

Вдруг… Вдруг она ошибается? Ну как она может быть связана с такими странными и непонятными созданиями? Кто-кто, а уж она-то точно человек, самый обычный. А у обычных людей рождаются самые обычные дети!

Элладиэль позволил себе едва заметную полуулыбку:

- Да.

Сильвия разозлилась скупостью ответа, по спине уже ручьем тек пот, а тело бил мандраж. Какая-то её часть умоляла остановиться, но Сильвия задвинула эту часть подальше:

- Они твои? - спросила прямо.

- Они наши, - неожиданно неопределенно ответил Светлый.

- Твои и мои… или? – заупрямилась Сильвия.

- Они наши, - твердо обозначил собеседник, явно имея в виду всех присутствовавших в доме. Сильвия невольно прислушалась ко второму Старшему, темному, но там было странно глухо. Словно бы и он не мог ответить точно. От этого теперь Сильвия совсем растерялась. Она оперлась на стену, чувствуя, как кружиться голова.

- Госпожа, буду с Вами откровенен, - решил все же пояснить свою позицию Светлый.