Полуночные тайны Академии Грейридж

Когда желание вернуться домой стало неприоритетным?

Не могла сказать, но лучше бы я действительно вернулась домой, потому что рассказать правду после услышанного от Себастьяна – все равно что подписать себе смертный приговор.

Я не знала, даже не могла предположить причины конфликта между герцогом и феями. Мне все это время казалось, что дело именно в этой чертовой чаше, которую матушка Тез так сильно желала получить обратно.

Не представляла, как это – спустя шесть лет очнуться от чар и понять, что тобой и твоей жизнью все это время умело манипулировали.

Хотя почему не представляла? Мой супруг поступил ровно так же, только в отличие от меня герцог выжил и взял все в свои руки, а я – глупая, наивная, доверчивая дура – оказалась здесь.

Теперь я хотя бы осознавала, почему мы до сих пор топтались на месте. У меня были свои причины – как минимум понимание того, что я должна буду вернуться домой, а герцог...

Трудно отпустить себя, когда за плечами подобный опыт. Трудно вообще верить женщинам, если каждая из них может оказаться пособницей фей.

Прямо как я, при всем моем отрицании и желании поступить правильно. А ведь именно я и отдала этим чертовым сектантам эту чертову чашу.

– Я даже представить не могу, что чувствовала Ангилия, – прошептала я, осторожно приближаясь к герцогу.

Себастьян так и стоял у окна. Чувствовала, что лучше его не жалеть – мужчины вообще не терпят жалости, но обнять его мне никто не запрещал. Просто для того, чтобы показать, что я не считаю его монстром.

Да, он мог сделать и другой выбор, но люди...

Гралья была настоящим чудовищем, если позволяла себе все то, о чем рассказал герцог. Странно, но его словам я поверила сразу. Наверное, просто хотела верить, что так все оно и было. Да и феи ко всему прочему вызывали у меня только негативные эмоции.

– Анги никогда не воспринимала Гралью как мать. Рядом с ней с самого рождения находились я и Алдрид. Ну и нескончаемый поток нянь, – положил он ладони поверх моих рук, лежащих у него на животе, чуть сжимая пальцы.

– Ей просто некогда было заниматься дочерью. Да и особого желания никогда не возникало. Ее интересовала власть – повсеместная, абсолютная.

– Прости, что по моей вине забрали чашу. Анги привела меня в это место, и мне показалось логичным пойти именно туда… – покаялась я, остро чувствуя вину.

– Не говори глупостей. Твоей вины в этом нет. Да и забрали из парка лишь бесполезную копию.

– Как копию? – не сдержала я изумления.