Полуночные тайны Академии Грейридж

Правда, Анги вместе со служанкой выпроводил переодеваться к обеду, а меня увлек на балкон, что располагался на первом этаже в столовой. Сам балкон едва ли стоял высоко над землей, но белоснежная балюстрада все равно отделяла выложенный светлой плиткой участок от парка.

Говорить я не спешила. Видела, что мужчина находится далеко не в радостном настроении, так что было принято решение помолчать и послушать, а сказать мне, оказывается, герцог хотел очень много всего. И начал он с громкого и злого:

– Идиотка!

Я опешила.

Как стояла, так и ухватилась рукой за каменные перила, чтобы не упасть. Нет, конечно, я не рассчитывала на благодарность, а готовилась именно к взбучке, но чтобы меня обзывали!

– Мне бы хотелось знать, чем я удостоена чести быть названной подобным словом, – попросила я требовательно, но очень даже мягко. Без единого намека на скандал.

– Вам бы хотелось?! – пуще прежнего разъярился герцог, а я очень осторожно сделала шаг назад. И еще один, под этим немигающим взглядом.

– Вам бы хотелось?! – повторил он громче, а в его глазах отражалась зимняя стужа.

– Я, пожалуй, пойду. – Я решила, что жить мне хочется гораздо больше, чем поговорить, но не успела преодолеть и десятую часть пути до дверей, ведущих в столовую, как была поймана.

Мое запястье сжали с силой, талию поймали в крепкий захват. Я даже возмутиться не успела, как была поцелована, но это не был поцелуй-благодарность, не являлся он и поцелуем-нежностью, даже страстью там не пахло.

Отчаянием, наказанием, болью и злостью – пожалуй, но даже это касание всколыхнуло в моем сердце то, что я желала бы спрятать навсегда.

– Не сметь, слышите, не сметь в моем доме играть в безголовую дуру! – процедил он сквозь с силой сжатые зубы, но глаз не открывал.

Так и стояли в молчании. Я просто не понимала смысла столь витиеватой фразы, а мужчина вроде бы успокаивался, но из объятий меня не выпускал. Даже поясница вдруг заныла оттого, что так долго приходилось отклоняться назад, будучи прижатой к телу Себастьяна, а точнее к его камзолу, но возражать я не торопилась.

Сейчас был как раз тот случай, когда лучше помолчать, чтобы не усугублять.

– С-с-спасибо, – выдохнул он с неимоверным трудом, касаясь губами моего лба.

– Если я спрошу за что, вы не будете кричать? – робко поинтересовалась я, утыкаясь носом в чужую шею. Вот от кого пахло скошенной травой, а еще – дождем.