Кери в мире стаи

Вихо перекидываться начал, но парни его увели. В воду окунули в туалете.

- Это в унитаз, что ли?

Вот друзья так друзья.

- Лучше унитаз, чем начать трансформацию на глазах у людей.

В бунгало вернулись глубокой ночью. Спать хотелось безумно.

Кери и не пыталась сдерживать зевки.

Море плескалось, и в кои-то веки небо не заволокло тучами. Городское освещение осталось достаточно далеко, сияние звезд ничто не заглушало. Черная бездна, в которой крохотными сгустками сияют проколы шила Ва-ва-тэйзи.

Снова детская сказка всплыла в памяти.

.. Оказывается, родители читали ей сказки. И если сосредоточиться, отрешиться от шума настоящего, то кажется, что и голос тот из прошлого вспомнит. Женский, певучий, который устает читать, смеется, и его сменяет мужской. А Кери требует: «Дальше, еще, еще!»

На перилах у крыльца выстроились в ряд пять бабочек. Не шевельнулись при приближении людей, даже на включенный свет из прихожей не среагировали. Тоже утомились, наверное.

- Устала я... Пошли спать.

Мэт понял правильно, к тому же Кери так и не отпустила его ладонь. Для надежности.

Прошла в бунгало, заперла дверь.

- Устраивайся, я первая мыться. - Закрылась в ванной.

*

Наспех сполоснулась прохладной водой. Посмотрела в отражение в зеркале - взъерошенные волосы, губы искусаны, взгляд и сонный, и возбужденный одновременно.

Вышла в полотенце. И скинула то, скомкав, встретив темный взгляд абсолютно голого Мэта. Он закрыл за собой входную дверь.

Волосы мокрые, как и весь он.

Вода стекает каплями по обнаженному телу, капает на паркет.

- Окунулся? - бросила в него своим полотенцем.

- Вместо душа, - поймал.

Кери прыснула и с разгона в три шага прыгнула на кровать. Мэт догнал, повалил, прижал... оба замерли от ощущения полного соприкосновения обнаженных тел.

- В постель мокрым нельзя... - сквозь смех и возбуждение прозвучало невнятно.

Дальше стало не до разговоров. Мэт впился в ее губы, целуя сразу глубоко, лаская языком и прикусывая зубами, заявляя права.

У Кери имелся опыт секса. Но именно, что секса. То, чем они занимались с Мэтво, на секс не походило совсем. Не те ее, жалкие в ретроспективе, попытки.

Страсть, похоть... У Кери не имелось слов для описания.

Его тяжелое дыханиие и горячие руки, что ощущаются везде, будто расплавляя. Делая ее сверхчувствительной. Сильные пальцы вжимаются в ее кожу, спускаются на бедра, притягивая еще ближе. Соединяя там, где потребность накатывает сладкой волной.