Поляница

- Ну, я же сказала тебе, не смотри, - вздохнула Марфушка. – На, держи.

Она подняла стекло, вручила Владе. Разведя широко руки, подхватила сено. Теперь из-за снопа верхней половины девочки было не видать – сноп на тонких ножках.

- Я пойду, а ты тут посиди, подожди меня. Скоро вернусь, поможешь мне постельку для тебя и государя стелить.

Марфушка вышла из комнаты, потеряв по дороге изрядное количество сена.

Влада сидела, таращась в стену. Ей неистово хотелось посмотреть на себя в зеленое стеклышко, чтобы убедиться, что она еще жива.

Марфушка воротилась с новым сеном. Влада, с трудом поднявшись на ноги, стала помогать девочке.

«Стелю для себя постель», - мелькнуло в голове.

- Ну, чего остолбенела? – спросила Марфушка. – В Яви, поди, добрый молодец у тебя был?

- Не было молодца.

- Тогда чего горевать? Все равно в Нави тебе жизни нет окромя городища и под боком у Кощея. Смирись!

Влада горько заплакала, скрыв лицо руками. Вдруг она почувствовала, что кто-то гладит ее по голове.

Марфушка, конечно. В бутылочном стеклышке руки у девочки усохшие, как у мумии. Но все равно… Пусть гладит.

- Ну, не хнычь, не хнычь, - приговаривала Марфушка. – К Нави привычка нужна.

Дарина Карловна позвала к трапезе.

Влада спустилась с Марфушкой.

Стол из кухни стоял посреди «тронного зала». Кощей сидел во главе на костяном своем троне, Дарина Карловна разместилась напротив владыки. Для Влады и Марфушки была приготовлена скамейка.

Влада обратила внимание, что владыка успел сменить свой боевой наряд на роскошный, расшитый золотом кафтан.

Кощей с явным удовольствием ел мясо, держа его прямо руками, красавица Дарина отщипывала от лежащей на деревянном блюде порции небольшие кусочки.

Эти двое были настолько увлечены едой, что ни на кого не смотрели. Влада улучила момент и посмотрела на Дарину Карловну в зеленое стеклышко.

Седые космы, длинный крючковатый нос, чуть ли не касающийся подбородка, запавшие красные глаза. Вместо изящного изумрудного платья с глубоким декольте – грязная накидка, не скрывающая торчащие ребра, обвисшую чуть ли не до пола грудь.

Да уж, красавица.

Влада перевела стеклышко на Кощея. Кощей не изменился.

- Отчего ж ты, царица, не угощаешься? – спросил владыка.

Влада, которая уже увидела в стеклышко, что мясо – это сырые куски нарубленных тел увиденных ею в лесу упырей, поспешила сказать:

- Угощаюсь, государь. Вкуснее мяса не доводилось пробовать.

Кощей закончил с трапезой и поднялся.