О чём мечтает весна

Слабость неведомая мускулы его стальные заполнила. Ужас по позвонку крался, меж каждого ребра уколами жгучими отдаваясь. Едва нащупал Анисим щит и меч, выроненные да задрал голову, как увидел Рогнеду и Святослава, в тронный зал вышедших.

— Не поняли ещё, глупцы окаянные? — злорадно усмехнулась Рогнеда. — Нет больше сына княжьего. Не сопляк Святослав перед вами, а владыка тьмы навьей, сеющий кости, сын Чернобога, мой супруг — Кощей Бессмертный!

Глава тринадцатая

Ярослав

«Дяденька, помаленьку,Свет родной, потихоньку!Две меня подружки убили,Под кустиком схоронили,Чашечку раскололи,Ягодки разделили,Шанежкой[1] помянули,Прутиком пристегнули!»

(Песнь дудочки, что из прутика сделана, с могилы девочки сорванного).

«Тот самый прутик, которым пристегнули девоньку подруженьки, купец сорвал. А сын того его мастеру отнёс. Умелец и сделал дудочку волшебную. Как сыграть на ней да как спеть душой, оживёт бела девица, вразумится бедняжечка», — так и не рассказала Ярославу матушка сказку его любимую.

Он снова вспомнил о ней, пробегая босиком за заколдованной пряжей, слыша, как кто-то дует в рожок за высокими соснами.

Клубочек привёл Ярослава к иному озерку, покрывшемуся льдом в отличие от первого.

На бережку его стоял старичок сгорбленный, бледный весь, от хлада дрожащий. Обернулся он на молодца, посмотрел вопросительно, но ничего не сказал.

— Неужели и ты, старче, к Водяному пришёл?

Старичок посмотрел на босые ноги Ярослава:

— И не холодно тебе без обувки?

Пятки грело необъяснимым теплом.

Похоже, дух лесной и в самом деле помогал молодцу:

— Нет, старче, не холодно.

— Так и думал я, — грустно сказал тот. — Всех заморозил, Корочун, а самому хоть бы хны...

— Так что, батенька, Водяного не видел?

— Положим, скажу, что я и есть Водяной, поверишь?

— Отчего не поверить, я уже с чудесами здешними как с друзьями общаюсь. Коль Водяной ты, старче, знать быть к тебе я пришёл. Просить. Не за себя грешного, за любовь моё безвинную, деву прекрасную, злыми чарами скованную. Послала меня к тебе отшельница Ядвига, сказала, что разум как вода, и только она сможет вернуть рассудок суженой моей.

Был я у лебедей белых, у сизого братца, загадки их решал, но велели они мне к тебе прийти, ведь никто лучше тебя водицу не знает, никто ей как ты, уважаемый, не ведает.

Посмотрел на Ярослава Водяной сердито:

— Говоришь ты складно, молодец, с почтением ко мне обращаешься, но это слова лишь. На деле хочу я понять, каков ты. Есть в тебе вина какая или нет.