О чём мечтает весна

Разные настроения сменялись, и богатыри дали в итоге слово князьям, что непременно поддержат его войско своей отвагой и невиданной силой. К радости Анисима Лада, на участии которой Владимир и Изяслав не настаивали, в бой не рвалась.

— Новый дом скучает по женской руке, — сказала она. — Буду ждать тебя здесь, наводя уют и молясь.

«Буду ждать тебя», — эти слова оказались самыми прекрасными, что Анисим слышал за всю свою жизнь.

— Дождись, голубка моя. Я клянусь, что вернусь.

Как и было уговорено, спустя неделю пиров объединённая дружина Изяслава и Владимира выдвинулась на юго-восток.

Расставаясь, Анисим обнял провожающую его Ладу и крепко поцеловал. В тот момент он понял, что его наполнила новая сила, самая великая из всех. Ни в Яви, ни в Нави, ни в Пекельном Царстве, ни в Прави, ни в Слави, ни в Гави, нигде нет силы, способной сравниться с могуществом, дарованным любовью.

[1] Паляни́ца — женщина-богатырь в русских былинах.

Глава шестнадцатая

Снежана

«Под пеленой снегов и льдов,

Где чистый девственный покой,

В стране своих кристальных снов

И грёз, наполненных тоской,

Я жду весеннюю зарю

И солнца мягкий поцелуй,

Без ласк которого умру,

Пустившись в плавь слезами струй».

(«Мечтающий о весне», отрывок).

Всё бытие для неё было сплошной дрёмой. И ей снились кошмары. Жгучие языки пламени, палящее солнце, ветры забвения.

Пора чужого возрождения, пора её смерти. Неумолимое и неминуемое, надвигающееся время перемен.

Грёзы в тени вековечного пня, серая печаль, дымка осеннего тумана, прохлада облачного утра.

Музыка умирающего леса, хищные возгласы, серебряная перина собственных волос. Всё это было рядом с момента первого осознания, а потом исчезло. Мелодия природы сменилась на глухие голоса.

«Диво дивное, чудо чудное... А может, и худо с лихом».

Лихо. То ли Лихо они имели в виду? Ей показалось, будто воспоминание о чудище пробудилось из глубин сознания. Страшный глаз, парализующий страхом, неразборчивое нечто, не знающие пощады.

Лихо дремлет в своей норе на болоте.

«На болоте... там спит моя любовь!»

Она ощутила, как стылая кровь прилила к пальцам. Кто-то касался её руки, нежно и трепетно. Сердце забилось сильнее. Ладонь наполнилась теплом, но ненадолго.

Мягкие объятия, пахнущие животным, колющие немного, но согревающие, — новое чувство. А вскоре пришли новые запахи. Что-то смердящее. Ужас, приносимый вместе со звуком журчания. Она услышала клацанье огромных когтей по каменистому полу, звон цепей и скрип ржавых петель.