О чём мечтает весна

Глава семнадцатая

Ярослав

«День испорчен будет тьмой,

А плоды любви отравлены.

Вы идёте не домой,

В навий хлад направлены...»

(Подслушанный шёпот умирающей берёзы).

— Просыпайся, просыпайся, милая моя. Сколько ж спать можно? — Ярослав гладил Снежану по голове.

Она пробудилась с улыбкой.

— Как ты чувствуешь себя, белолицая краса?

— Хорошо, — голос Снежаны оказался столь милым слуху, таким, каким Ярослав и представлял.

— Я заботился о тебе. Ты помнишь?

— Я помню, — удивительно скоро переменилось её настроение, грусть-тоска столь явная вылилась слезами из голубых глаз.

— Что случилось с тобой, светлая Снегурочка, как ты в лес, за Медвежий ручей, попала?

— Я не знаю, добрый мо́лодец.

— Не плачь, прекрасная де́вица, все невзгоды твои позади.

Она успокоилась, закивала, согласилась с ним. Ярослав взял её за руку и представился.

— Я помню, я слышала, — снова улыбнулась она. — А моё имя — Снежана.

«Ну, конечно! Как же звать тебя ещё могут, среброволосая загадка. Ты как первый снег, ты как свежий морозец, а глаза твои как ясное зимнее небо.

И птицы в нём парят, и поют твоим голосом», — залюбовался Ярослав на Снежану. А та смутилась и ещё краше ему стала.

— Будь моей... — произнёс Ярослав вслух и тут же испугался своей наивности.

«Не будь простофилей, ты рисковал ради неё всем, где тот смельчак!» — подумал Удалой и сказал уверенно:

— Будь моей женой.

Потупила взгляд Снежана, приподнялась на печи, отвернулась.

«Не будешь», — сердце так тяжко сжалось.

Ярослав судорожно вздохнул.

Обернулась Снежана к нему:

— С радостью.

И Ярослав не удержался, чтобы не поцеловать её. Прикосновение к её губам взбудоражило его настолько, что перехватило дыхание. Она погладила мягкими пальцами его грубую руку, посмотрела в глаза. Взор Ярослава заволакивала пелена. Эйфория. В голове зашумели летние дожди, зашуршала молодая трава.

Ярослав после кроткого прикосновения оторвался от губ Снежаны, но она тут же потянулась к нему, её розовые губы приоткрылись, когда она была в нескольких сантиметрах от его лица.

Дыхание обдало пряностью хмельного сбитня. Ярослав вожделенно вкусил сладость уст любимой, не сдерживая свой порыв обнял её, прижимая к себе.

Ядвига кашлянула, разрушив магию момента:

— Не торопись, время на глупости у тебя будет, — сказала она. — О трёх испытаниях говорила я тебе, разве нет? Слезай с печи, оставь невесту восстанавливаться после снятия чар, а нам нужно обговорить.