О чём мечтает весна

Ярослав и забыл о том, что не передал Ядвиге ничего из того, что Леший сказал.

«Надо, так надо».

Слезшему с печи Ярославу Ядвига протянула полушубок:

— Накинь, за порог пойдём. И скороходы-самоходы верни.

— А как же...

— Вот, — Ядвига валенки новенькие протянула.

«Чужое добро, — согласился Ярослав, снимая волшебные сапоги. Чёрный кот их тут же умыкнул, незнамо как, мяукнул, лапой махнул, и исчезли. — Вот дела... Но и валенки в пору».

Правда. Так и пришлись, по ноге.

За порогом во тьме тьмущей не оказалось ни горстки снега.

Ярослава удивил каменистый берег Смородины и мост, белый-белый, через неё перекинувшийся. Ветер здесь шептал что-то странное, полнился стенаниями и плачем чужим, где-то во мраке скрипели дверные петли и грохотали тянущиеся по камню цепи. Где-то внизу, под мостом, кто-то чудовищно дышал.

— Где мы? — спросил изумлённый Ярослав.

— А ты как думаешь? В Нави, конечно.

Он посмотрел на Ядвигу. Не знакомая старуха отныне стояла пред ним, а дева-воительница, в броню-кольчугу облачённая.

Держала она руку на мече, на пояс повешенном, коса её, на бок перекинутая, не седа была более, медью переливалась.

— И вправду ведьма ты, знахарка...

Усмехнулась Ядвига:

— Буря-яга я, и не ведьма, а великанша. Но тебе о таком размышлять не нужно. А о себе подумать и невесте.

О себе он и думал, а как же ещё? О свадьбе грядущей и будущем светлом.

— Огнём ты страсти испытан и воду прошёл, тишиной разума разлитой. Медные трубы осталось преодолеть.

— Разве правда это? Что не так ещё с прекрасной Снежаной Снегурочкой? Не спит она более колдовским сном, не скована чарами суть её.

Какие ещё испытания? Не обман ли ты готовишь мне, великанша Буря-яга?

Шёпот дикий с ветром ледяным донёсся до мо́лодца и великанши. Испугалась она чего-то, за края полушубка схватила Ярослава:

— Что тебе Леший лесной сказал?

Наговорил он много чертовщины, но плохо слушал его мо́лодец.

— Что-то про зло, болото, что не поможет тебе никто, а ты Чернобогу угодила, — ответил Ярослав.

— Ещё что? — великанша встряхнула его, так сильно, что чуть не порвала крепкий полушубок.

— Про Навь говорил?!

— Сказал, как же там... Не помогут тебе сдержать орды, рвущиеся из Нави, Горын и Баюн.

Ветер, ещё более сильный, налетел из-за реки Смородины, топот и гомон принёс, хрипы и гул. Заревело нечто под белым-белым мостом, и Буря-яга, ничего не говоря, побежала туда, оставив Ярослава у порога своей избы.

Из тьмы-тьмущей за мостом Калиновым наступал на берега туман густой.