О чём мечтает весна

Половцы ни за что не дадут нам уйти туда, куда вы просите. А здесь не выжить нам оседло. Пройдёт время, прежде чем научимся мы должным образом возделывать землю. Поколения будут голодать и раньше вымрут, чем с колёс укоренятся в земле.

Голос хана Тираха, как и переводчика его, звучал удручённо и, скорее всего, слова его были искренны.

— Что ж, — ответил печенегам князь Изяслав. — Есть у меня для вас иное предложение. Оно решит проблему голода и угрозы со стороны половцев, и они вас не обеспокоят, но гордости остатками придётся поступиться и перед вашим богом-Аллахом ответ держать.

Ступайте всеми племёнами в Венгрию. Не вздумайте, только, позариться на Византийское царство. Пожалеете.

Скрепя сердце согласился хан Тирах. Однако, забегая вперёд, нужно сказать, что не со всем предложением. Византия заманила печенегов своими богатствами, но грабить её им было не суждено. Хан Кеген, известный противник хана Тираха, отрёкся от ислама и примкнул к византийцам. В итоге разбитые вконец печенеги достигли Венгрии, где, по многочисленным слухам, разошлись по служению богатым дворам.

А возвращаясь ко времени, когда русские двинулись обратно на родину, стоит отметить, что каждый уже не мог отрицать невероятно затянувшуюся зиму. По мере продвижения на северо-запад её суровые вихри ощущались всё сильнее. Ночи стали невыносимо длинными и холодными. Немало коней было потеряно на пути через степь, немало людей.

Жуть колдовская и зловещее наваждение навалились на уставших победителей.

В их преодолении Анисим боялся за Ладу, опережая своей душой движение своего тела.

Наконец приехав в Чернигов, вся дружина князя Владимира Давыдовича с трудом узнавала посадские земли, укрытые от ветров стенами. Дома тонули в снегу. Похоже, юный Святослав пытался бороться со стихией, и были назначены бригады из городской стражи и добровольцев-рядовичей, вывозящие снег за городскую стену, но они не справлялись.

Детинец, высящийся над округой, участь постигла не лучшая.

Все от мала до велика боролись с непрекращающимся снегопадом, но силы их были не безграничны.

Все члены прибывшей дружины спешили либо в княжеский кремль, либо в свои собственные дома. Прохор с беспокойством говорил о пожалованном хозяйстве на рыночной площади, а Анисим, пропуская слова товарища мимо ушей, с тревогой торопился в хоромы у Спасо-Преображенского собора. Рядовичи, привязанные к дарованному имению, боролись с непогодой. Лады видно не было.