О чём мечтает весна

Анисим обыскал все помещения, не отвлекая никого от труда, но не найдя невесты, скомандовал всем явиться в горницу.

— Уехала, — разводя руки и понапрасну каясь, отвечали богатырю в один голос.

«Как же так?»

— Куда? Зачем?

Сказали, что в Муром. Зима всё не прекращалась, и Лада крайне заволновалась за матушку, сестёр и братьев.

Муром ещё севернее. За время, что Анисим провёл в походе, родной город мог погрузиться в куда больший кошмар, чем Чернигов.

Ком подступил к горлу и за собственную матушку, и за любимую, уехавшую, как сказали, с местным юродивым Емельяном.

— Давно ли отбыла она?

— Три дня как, — ответили рядовичи.

Анисим тут же направился к Прохору. Шестипалый сказал, что поехать с другом не сможет, будет биться со снегом, помогая служителям собственного дома. Однако вручил грамоту княжеского вербовщика. Она позволяла с лёгкостью сесть на любой корабль, идущий из Северянской Гавани по Оке.

Великан оставил своего боевого скакуна на конюшне, после долгого холодного перехода тот нуждался в заботе, и нанял для передвижения до устья Оки сани с запряжённой в них тройкой.

Возничий крикнул: «Но!»

И они поехали. На север, туда, где сгустилась злая тьма.

Перед глазами Анисима возникли виденные во снах образы: нечисть, Калинов мост, река Смородина, Горын, ревущий в чёрном небе.

«Из Яви в Навь я без раздумий пойду за тобой, любимая моя Лада, я загоню коней, спеша к тебе на помощь».

Глава девятнадцатая

Лада

«Сердце успокоится твоё,

Дом родной откроет двери,

Почувствует души подъём,

Кто в тебя всегда поверит.

(Славянская застольная песня, фрагмент).

Ей казалось, что всё переменилось с отъездом Анисима. Ночи стали темнее, да и дни не хвастали светом. Стал лютовать мороз, какого Лада за жизнь не вспомнит. А в Муроме всегда говорили, что Чернигов на зиму короток.

«Куда там».

В самом деле, всё переменилось с отъездом Анисима. И погода не главное. Проводив богатыря, Лада всецело осознала, как привязалась к нему, как до этого ждала его. Сама не знала, но ждала. Не представляла, насколько может сильно любить, не мыслила, как кто-то может быть для неё такой опорой в жизни.

Об Удалом Лада подумала лишь однажды, следом и о лесной бледной деве вспомнила.

«Совет да любовь, — теперь ей в самом деле было не обидно за поступок Ярослава. — Пусть поправляется несчастная, пусть они играют свадьбу.