О чём мечтает весна

Наши очи серые от северных предков достались нам. Ты не варяг, и я не варяжка, но корни наши к скандинавским народам тянутся. Не тела, так души наши местам принадлежат, из коих всё сущее проросло.

Слова отозвались Анисиму, но ему некогда было говорить о душе:

— Ладу я ищу, невесту свою. Не видела ли ты её?

Ядвига поднялась на ноги:

— Смелая она, — кивнула старуха. — Прям как я когда-то. И доблести в ней хоть занимай. Наверное, так и стоит поступить. Ведь новая битва уже на пороге моём.

— Битвы твои меня не волнуют.

Схватила Ядвига за рукав шерстяного армяка богатыря, а другой рукой в грудь ему ткнула, в кольчугу кулаком упёршись. Переменилась вся в момент, волшебство её окутало, и стала она девой рыжей, коей на секунду уже привиделась. Лицо юное её было пеплом испачкано, броня кровью и мерзостью чёрной забрызгана, на поясе меч висел в бой недавно ходивший.

— Волнуют тебя мои битвы, богатырь. И ночи нет, чтобы не виделись тебе они.

Ком в горле встал, ни сказать ничего, ни слюну сглотнуть.

«Откуда знает всё она? Неужто в глазах моих рассмотрела?»

— Воротится Лада твоя сама, и на подмогу к нам придёт, а сейчас тебе всё равно её не догнать. Выход из избы моей в Навь ведёт и в слияние миров двух.

Дверь входная распахнулась, и увидел Анисим, что не врёт Ядвига. Снаружи огнём река Смородина бушует, нечисть из снов его сдерживая. Хрипит и стонет тёмное войско, а над головами его воинов молнии мерцают.

— Чур меня, — тихо сказал Анисим, после чего перекрестился.

Взяла в руки меч свой Ядвига и навстречу мраку двинулась. Последовал примеру её и богатырь русский, свой клинок из ножен достав.

— Горын! — выкрикнула обратившаяся воительницей старуха. — Ко мне!

С рёвом и рыком налетала туча крылатая и нависла над избой, на курьи ноги вставшей. Лютые порывы ветра нагоняя, приземлялось на брег огненной реки у моста, добела раскалённого, чудище. Дракон, многоглавый змей в чёрной чешуе. Крылья его перепончатые, багром отливающие сложились покорно пред рыжеволосой воинственной девой.

«Так вот кто передо мной был, — понял наконец Анисим. — Сама Буря-яга из легенд двух народов. Великанша, защитница моста Калинова и змия многоглавого погонщица».

Бледные тени, пытавшиеся перебраться через огненные воды Смородины, трескались как ледышки и таяли. Исходили струйками пара, возвращаясь в застлавший навий берег туман.