Академия Равновесия 3. Сплетая свет и тьму

Как заявит сейчас аркахон, что меня, как феникса, ждет великая миссия… Хотя нет, что-то не туда мысли уехали. Такое скорее стоит ожидать от светлых фанатиков. Аркахон скажет, что он этот мир собирается уничтожить. Ну и меня заодно прибить, чтобы планам не мешала. Вот так гораздо правдоподобней.

– Ты, вероятно, не знаешь, но гибель нашему миру угрожала уже шесть раз, – Тареш усмехнулся. – Это из тех, о которых остались письменные свидетельства. Возможно, что-нибудь не учли.

– А в последний раз…

– Нет, гораздо интересней предпоследний раз, это было при жизни феникса света и тьмы.

Единственное, что я смогла сделать – это потрясенно раскрыть рот, но вот произнести ничего не получалось. Все слова разом вылетели из головы.

– Не нужно вопросов. У нас не так много времени, чтобы я рассказывал тебе истории о том, как наш мир стоял на краю гибели. Мы только сегодня нашли информацию о фениксах. И о том, при каких обстоятельствах они погибли. Но ты лучше Альвеира расспроси. Меня же интересует совсем другое…

Мысли никак не желали собираться в кучку.

Но я упорно пыталась сосредоточиться на разговоре. А ведь дико хотелось накинуться на аркахона и вытрясти из него все-все, что только они успели узнать! Но он прав. Гораздо лучше об этом будет поговорить с Альвеиром. Вот только… при следующей нашей встрече вовсе не разговор намечается.

От безумия, тихо подкрадывавшегося ко мне в ворохе множества мыслей, спас голос аркахона:

– Расскажи-ка мне, дорогая эрре Хашшер, ты понимаешь, на что подписалась, соглашаясь принять брачный браслет одного из нас?

Потрясение переросло в глубокий шок.

Это что же теперь, лорд аркахон будет разговаривать со мной о брачных традициях и вообще о нашей с Альвеиром личной жизни? Не хватало еще, чтобы он тоже озвучил очевидное: «О, вы еще не переспали? А когда уже? Пора бы, пора!»

Справившись с эмоциями, нашла в себе силы почти спокойно спросить:

– Может быть, просветите?

Ну и что, если многое мне удалось узнать от Саириши.

Информация никогда лишней не бывает. Возможно, аркахон скажет что-нибудь новенькое.

– Мне полторы тысячи лет, – начал он явно издалека. – Когда я только родился, аркахонов было больше. Уже не сотни. Но и не семеро. Больше. Однако за полторы тысячи лет, как видишь, осталось совсем мало. Я – самый старший из ныне живущих аркахонов.

– Но как? Как такое возможно? Столь сильные и могущественные существа! Вы, Тареш, живете полторы тысячи лет.