Встреча Мандаринок

И хмыкнул про себя: «гэгэ», старший братик — как это мило звучало из уст вэньского малыша…

* * *

Обед удивил своей пышностью и разнообразием не столько гостей, сколько молодого главу Цзян. Он не помнил, чтобы отдавал распоряжения устраивать столь роскошный приём. Ваньинь, войдя в обеденный зал, вопросительно посмотрел на сестру, потом на Цзыше. Цзян Яньли подошла к брату и, прикрывшись веером, быстро и тихо сказала:

— Глава Цзинь взял с собой нескольких поваров. Мне пришлось уступить им кухню сегодня… Глава Цзинь сказал, что этот день должен стать особенным.

Она смущённо опустила глаза и отошла.

Ваньинь всё понял. Конечно же. Глава Цзинь решил, что возобновление помолвки его сына с девой Цзян должно сопровождаться роскошным пиром, даже если присутствовать будут только два Великих ордена. Он с трудом подавил вскипающий в нём гнев — подумать только, этот самодовольный индюк распоряжается в его доме! Но Ваньинь стиснул кулаки, закрыл глаза и медленно выдохнул. Ведь речь идёт о счастье его любимой сестры… Что ж, ради неё он способен один раз стерпеть подобное унижение.

Но только один раз.

Стол был украшен нарядными салфетками, пурпурными, красными и золотыми. Яньли распорядилась собрать всю лучшую посуду и приборы, что сохранились, и даже отправляла Кота к старому торговцу Гао, когда поняла, что не хватит дорогих пиал. Но не посуда была главным украшением этого стола. Несмотря на то, что привычные юньмэнские блюда — три деликатеса на пару, белый амур в красном соусе, свинина с тысячей ломтиков — тоже были представлены на столе, они как-то терялись среди кулинарных шедевров поваров из Ланьлина.

Конечно же, карп водился и в Юньмэне, но приготовлен он был особым образом, так, чтобы после обжарки он стоял на блюде, словно золотистая статуя, политая кисло-сладким соусом. Плотные аппетитные рулеты, содержавшие в себе одновременно и кислый, и сладкий, и острый, и солёный вкус, были ничем иным, как «Девять оборотов толстой кишки». Молочный суп «с мясом ореха», в котором, разумеется, никаких орехов не было, просто кусочки мяса имели такой вид и фактуру, и суп из ласточкиных гнёзд — не образно, а самых настоящих особым образом размоченных и очищенных птичьих гнёздышек из всякой морской съедобной мелочи — затмевали собой скромные юньмэнские супы из корня лотоса и с шариками тофу. Тем более, что тофу заезжие повара тоже приготовили на свой манер. Глава Цзян оглядел стол с тоской и отвращением.