Встреча Мандаринок

— Спать, младший брат? — сказал он вслух.

— Спать, старший брат, — выдохнул Цзыяо и они быстрым шагом отправились в свою комнату.

Госпожа Цзинь подошла к супругу и дотронулась до его плеча. Он обернулся. Она сейчас не пыталась выглядеть безупречно, но ей удавалось каким-то непонятным образом сохранять прекрасный и величественный вид даже в простом, почти домашнем одеянии аоцюнь и с припухшими от слёз глазами.

— Они сказали, что с нашим сыном всё будет хорошо… — сказал глава Цзинь и внезапно притянул супругу к себе.

А она — такая всегда сильная, самостоятельная и дерзкая, за что он её почти ненавидел, — вдруг послушно потянулась к нему и опала в его объятия мягким облаком. В её глазах опять блеснули слёзы.

— Ну что ты, что ты… Не плачь, моя драгоценная госпожа, — зашептал ей на ухо Гуаншань и почувствовал, что соскучился не просто по женской ласке, а по телу вот этой конкретной женщины, с которой они заключили брак перед Небом и с которой он никогда не был счастлив. Ему захотелось обладать ею, такой гордой и неприступной, особенно сейчас, когда она была такой же, как и все женщины, которых он любил: слабой, беззащитной и нежной.

Он подхватил её на руки — она не сопротивлялась, напротив — прильнула к нему, — и отнёс на широкое ложе, справедливо полагая, что больше его сейчас никто не побеспокоит.

* * *

Вэй Усянь шёл между цветущих деревьев магнолии, а в синеве небес будто застыли причудливые кучерявые облака, как вышивка на клановых лентах ордена Гусу Лань. Он шёл и улыбался, словно вернувшись в то время, когда учился в Гусу… Только вышедшая из-за дерева Лань Ванцзи не выглядела сейчас неприступным лучшим учеником, а чуть заметно улыбалась.

— Лань Чжань? — ответил он ей с широкой улыбкой.

— Вэй Ин… Ты пришёл, — чуть слышно ответила она.

— Я пришёл, — радостно подтвердил Вэй Усянь. — К тебе.

Дальше они шли вместе, едва заметно соприкасаясь рукавами. Ветви, усыпанные белоснежными цветами, словно сами расступались перед ними. Вэй Усянь рассказывал о прошедших событиях.

Он говорил, что обязательно покатает её в лодке меж лотосов, а то чего это всё Цзян Чэну и Цзинь Цзысюаню развлекаться, пока он от лютых пионов бегает и отбивается… На словах о «лютых пионах» Лань Чжань нахмурилась и озадаченно подняла бровь. Вэй Усянь рассмеялся в голос.

— Да это я так приставучих ланьлинских девиц обозвал. Надоели, спасу нет! Ходят, как голодные кошки вокруг лодки с рыбой, насилу придумал, какую чушь надо нести, чтобы подальше держались.