Академия Избранных - 2. Злая Кровь.

Я бездумно прошелестела еще несколькими страницами книги-справочника о расе драконов и прочитала вслух, чтобы все слышали:

- Внучка известного исследователя, великого мага Лукаса Шимаре, являясь успешным продуктом слияния лучших чистокровных представителей мира Хаадрад, несущих в себе мир и созидание, родила от владетельного золотого дракона темноволосую девочку, названную Таисой. В ней с самого рождения сочетались не только ум и красота, но и необычайные способности к тонкой энергии, а также огромный потенциал личного поля, доставшийся от отца.

Впервые в истории мира способность быстро восстанавливаться унаследовал не дракон, а существо нового поколения.

- Звучит мерзко: существо нового поколения, - посетовала Ядвига и тут же спохватилась, - Яра, прости меня, я совсем не имела в виду тебя и твоих родственниц. Просто все описывается с таким цинизмом по отношению к живому человеку. Яра, ты меня слышишь?

- Да слышу, слышу, не верещи ты так, - рассеянно отозвалась я на душевные муки подруги, а сама вглядывалась в знакомые черты на портрете.

 

Со следующей страницы на меня смотрела белокожая зеленоглазая девушка лет шестнадцати. В каждой черточке, в гордой посадке головы с пышными черными волосами, в развороте покатых полных плеч, сквозила неприкрытая уверенность в себе и тонкая насмешка над окружающим миром. Девушка знала о себе много больше, чем все остальные и явно гордилась этим. Это не была надменность, чувство превосходства над всеми остальными, просто она была другая, совсем.

И это не пафос, для нее это была констатация факта.

- Какая красавица, очень необычная внешность, очень похожа на тебя, особенно глазами, - резюмировала ведунья, заглянув мне за плечо.

- Естественно, - хмуро сообщила я о своем неприятном открытии, - это ведь моя мать, только знаю я ее не как Таису, а как Таисию Александровну. 

Эта женщина начала ходить ко мне в детский дом тогда, когда мне уже исполнилось шестнадцать лет, и делала это так часто, что меня вскоре начало тошнить от ее общества.

Я стараюсь жить без особых претензий к судьбе, к другим и самой себе, поэтому никогда не осуждала ее за то, что она решила оставить меня на попечение государства. При всем при этом, она ни разу не назвала мне причины, почему когда-то оставила меня и решила возобновить общение. Хотя, честно говоря, мне это было совсем не интересно, и я не спрашивала. Несмотря на равнодушие к этой женщине, я категорически отказывалась принимать ее мнимую заботу.