Убийца и попутчик

Слишком низкие побеги для этого времени года, — сказал маг, осмотрев растения.

— Воистину так. Обычно в эти дни мы готовимся ко сбору урожая, но такими темпами пшеница может и вовсе не созреть. Вы ведь повелеваете землёй! Прошу, помогите нам!

— Посмотрим… — сказал Гаспар, присел, опёршись на посох, и внимательно осмотрел землю. — Ну, растения я изменить не могу. Однако земля слишком плотная, корням не хватает воздуха. Я могу её вспушить. Также я бы посоветовал удобрить почву. Пепел либо навоз.

— Большое вам спасибо!

— Поле большое, это займёт не один час. Позаботьтесь пока о наших лошадях.

            Проходя меж засеянных рядов, чародей проводил по земле посохом, и та меняла свою структуру, становилась более мягкой и рыхлой. Остальным же членам конвоя приходилось ждать, пока он не закончит.

            Тем временем Генрих разузнал от местных о небольшом пруде с родниковой водой. Находился он в лесной глуши вдали от любопытных глаз.

Мужчина забрал свёрток, который получил от торговца, взял прочие вещи и покинул конвой.

— Снова уходишь? — поинтересовалась Катерина.

— Скоро вернусь. Жди здесь.

            Пройдя сквозь лесные заросли, Генрих всё же добрался до источника. Это был небольших размеров водоём, который находился в рытвине меж большими камнями. Сама вода, которая сочилась из-под земли, была чистой, как лёд, и такой же холодной.

            Наёмник осмотрел пруд, после чего разложил свои вещи. Он развёл костёр и поставил на него небольшой котелок. Набрав в сосуд воду из пруда, наёмник бросил в него белые марлевые повязки и хорошо их прокипятил. После этого он извлёк из свёртка две пробирки и по очереди вылил их содержимое. Со временем вода в котле приобрела мутный оттенок, а белая марля начала впитывать в себя препараты.

            Пока настойка отстаивалась в котле, наёмник, наконец, снял со своего тела зловонные бинты.

Вся кожа этого человека была иссушена, обожжена и приняла тёмный оттенок гари. Тело наёмника напоминало сожжённый до углей кусок мяса. Но в, казалось бы, мёртвых тканях, по-прежнему пребывала жизнь. Спину, руки, ноги и шею Генриха покрывали тонкие красные кристаллические прожилки. Словно паутина, они окутывали собою всё тело и исходили от вросшего в левую ладонь кроваво-красного рубина.