Ангел жизни

Леона, придёт время, и ты станешь сильнейшим богом из тех, что когда-то жили на этой Земле. На самом деле, я никогда не перестану верить в тебя, ведь ты доказала силу своего духа.

Глава 5. Пробуждение Фенрира

Наступила ночь. Главная площадь, что была видна с балкона Леоне, все больше заполнялась людьми. Яркий красочный фестиваль радовал душу, люди оживились и выходили, забыв о страхе ночи, на разукрашенные улицы. Деревья вдоль дорог были освещены желтыми и красными гирляндами.

Леона, довольная проделанной днем работой, напевая любимую песню, украшала светящимся дождем свою яблоню, обклеивала бортики балкона маленькими гирляндами.

- Куда все так суматошно спешат? - вышел к ней Тоноко, недовольный шумом людских голосов.

- Сегодня ведь фестиваль урожая! - падая со стремянки, прокричала Леона.

- Осторожнее, могла бы и свои способности использовать для этого, - он поймал ее, пытаясь изобразить злость на ее беспечность, - Ты ведь теперь бог! И что это за фестиваль?

- Как ты можешь не знать? Это традиция в Венделе, праздновать самый красочный день первого дыхания осени, приветствовать ее, разукрашивать ее красками главные улицы города, выставлять лучшие плоды урожая на площаде, ходить туда вместе с семьей и друзьями, петь песню "Сияющая ночь" и "Привет, новый день» перед рассветом.

- Какая глупая традиция. Стоять на ногах всю ночь, расходуя впустую силы. И еще столько света тратить на то, чтобы сделать ночь днем, но при этом так с нетерпением ждать солнца.

- Ну и оставайся тут один, раз считаешь это людской глупостью, а я отправляюсь на площадь, - не обращая внимая на его угрюмое выражение лица, она схватила накидку с застежкой в форме солнца и отправилась к выходу.

- Стой! - схватил ее руку Тоноко.

- Даже не пытайся меня остановить, - высвободилась она, отойдя на большее расстояние.

- И не пытался, - улыбнулся он, - Леона, будь осторожна.

- Я только проверить, все ли хорошо у горожан на площади. Скоро вернусь, пригляди за пламенем в камине, Тоноко.

- Хорошо, - он проводил ее взглядом, а затем с презрением и недоверием посмотрел вдаль, на освещенную тысячами гирлянд площадь.

***

На забытой всем городом улице поочередно гасли один за другим фонари, ранее освещавшие узкую тропинку вдоль захвативших заброшенные здания зарослей.

Спрятав лицо под тенью капюшона, сжав от ревущей боли рокава куртки, Нил пробирался сквозь ветви зарослей, ни на шаг не отступая от тропы. Впереди вдали виднелся свет, манящий в свое тепло приятный свет.