Ялиоль и озеро Лиммы

 – Может ли он быть добрым или злым, алчным или щедрым?

– Бог тот, кто дает ориентиры, чтобы мы знали, по каким законам нужно жить в этом мире, а уж злой он или добрый – вторично, – охотно ответила Хельга. – А что касается злости – у неё всегда есть причина! Злость – сильное оружие, и нельзя судить всех, кто не желает отказываться от неё в угоду другим!

– Не превращай наш спор в оправдание собственных грехов, Гассила, – Талас усмехнулся в бороду, а Хельга густо покраснела от злости и смущения.

Некоторые люди в толпе искоса поглядывали на неё и тайком посмеивались.

Какой стыд! Талас всегда видел её насквозь, и ей стоило с осторожностью выбирать слова, прежде чем заводить с ним беседу.

– Тогда не задавай вопросы, на которые у самого есть ответ, – раздражённо буркнула она, стараясь не смотреть на скалящихся людей в толпе. Отребья. Глупые подпевалы Таласа. Да как они смеют так смотреть на неё – легендарную предводительницу бандитов! Она сжала кулаки и хотела уже броситься и набить морду самым наглым, но Талас сказал:

– Ответ знаю не только я.

Бантолианцы открыли для себя истину, только когда сожгли храмы Архиса и этим уничтожили его. Вскоре они заметили, что с исчезновением тирана ничего не изменилось!

Старец окинул взглядом озадаченные и даже напуганные лица доринфийцев и решил задать главный вопрос:

– А теперь спросите себя, кому вы…

Хельга внезапно поняла, куда он клонит, и ей стало не по себе. Запрыгнув на возвышение, она замахнулась и отвесила бывшему мужу звонкую пощёчину.

Толпа ахнула. Голова Таласа дёрнулась, он выпучил на неё глаза и, раскрыв рот, беззвучно шевелил губами, точно рыба, выброшенная на берег.

– За что? – наконец выговорил он

– За то, что лишил меня возможности видеть, как растёт наша дочь! – сказала она. – А теперь пошли наружу, надо поговорить наедине! – Хельга схватила ошалевшего Таласа и потащила прочь, к выходу.

Он, на удивление, не упирался, а толпа, видно, признав наконец в ней опасную атаманшу, расступалась в разные стороны, давая проход.

Выбравшись на улицу, Хельга с облегчением вдохнула свежий воздух, пахнущий цветами и свежескошенной травой.

– Ты совсем выжила из ума, женщина?! – Талас выдернул руку из её хватки и грозно навис над ней. Глаза сверкали яростью, губы сжались в узкую полоску. – Как ты посмела ударить меня, великого сантория, у всех на глазах?! Да я уничтожу тебя щелчком пальца!

– Ты это заслужил.