Ялиоль и озеро Лиммы

 – Она осмотрелась и, заметив безлюдную подворотню, уверенным шагом направилась туда.

– Убежать от меня решила? – Талас бросился за ней следом, чего она и добивалась.

Люди, праздно гуляющие по улице, спешно уступали ему дорогу. Вид разгневанного сантория был пугающим. Пройдя в глубь переулка, Хельга остановилась рядом с бочкой для дождевой воды и устало повернулась к Таласу. Он шёл вслед за ней, прожигая гневным взглядом, но теперь её сложно было напугать этим.

– А ну объяснись, женщина! – он попытался схватить её за руку, но Хельга ловко увернулась и сказала:

– Ты окончательно выжил из ума?! – она упёрла руки в бока и подалась вперёд, показывая, что ничуть не боится его.

 – Собрался проповедовать новую веру прямо сейчас?

– Чем раньше, тем лучше!

– Нет, ты действительно свихнулся, если не понимаешь! Сегодня великий праздник, и город бьётся в религиозном экстазе, славя богиню. Да они разорвали бы тебя на части, если бы ты посмел опорочить её хоть словом, хоть намёком!

– Люди поклоняются паразиту, живущему за счёт человеческих страхов и слепой любви!

– А кому им ещё поклоняться? Ты ведь не хочешь сказать, что бога вообще нет?!

– А в кого веришь ты?

– Однажды я поверила тебе и едва не потеряла дочь! Теперь я верю только в себя!

– Насколько я помню, ты всегда была безбожницей, – демонстративно отряхнул помятый рукав Талас.

 – Зачем вмешиваться в дела, тебя не касающиеся?

– Я могла бы хладнокровно наблюдать за тем, как доринфийцы расправляются с тобой за оскорбление их любимой богини.

Но я спасла тебя, а ты ещё угрожаешь уничтожить меня щелчком пальца. Нет у тебя стыда, Талас.

– А тебе-то какое до меня дело? – он, кажется, немного успокоился, по крайней мере, во взгляде появилась былая мягкость проповедника. – Мне казалось, ты давно желаешь мне смерти.

Она сощурилась и долго смотрела на него пристальных взглядом, но Таласа это ничуть не смутило, он даже глаз не отвёл. Не дождавшись ответа, он сказал:

– А ты не так уж и изменилась, моя милая Гассила, годы дали тебе новое имя, крепкие мускулы, но сердце твоё осталось прежним.

– Это ты к чему?

– Признайся, – его губы растянулись в довольную улыбку. – Ты всё ещё любишь меня и скучаешь.

– Побойся Архиса! – она даже отшатнулась. – Какая нелепость. Я бы век тебя не видела, отрыжка фирены. Всё, что я хочу, так это спасти нашу дочь!

– Ялиоль? – он вздрогнул, между бровей пролегла складка.