Осколки ледяной брони

Былая уверенность стала таять. Сомнения скребли , вновь сбивая мысли. Отгоняя страх, он произнёс: 

  - Мне домой надо. 

  - Ему домой надо. Ха, - рассмеялась ведьма, упирая руки в бока. - Куда-куда, а дома тебе больше делать нечего. Да и родители твои мертвы парень. И не надо смотреть на меня как на врага. Я бы не стала врать, да и в новостях показали. 

  - Как? Что? Вы шутите да? Это розыгрыш. Вы все сговорились,- пылко произнес побледневший Кирилл. 

   Он направился к двери, намереваясь покинуть спальню и двух обезумевших женщин.

 

  - Куда собрался Кирилл? Я тебя не отпускала, - сурово произнесла Лариса, резко поднимая руки и тыкая в его сторону указательным пальцем. Он хотел бежать, но ноги окаменели , а затем нахлынувший откуда-то сверху порыв ветра развернул паренька и понёс, усаживая в старое кресло напротив зеркала и узкого комода с обшарпанными лакированными ножками. Кресло схватило его, сжимая со всех сторон, не давая дёрнуться, а на руках парень ощутил невидимые, но прочные оковы-путы.

И как бы не тужился, как бы сильно и настойчиво не старался освободиться, всё было бесполезно. 

  Кирилл зажмурился. Колдовство. Ведьмы. Нет, сначала были демоны и чертовщина. Кто-нибудь спасите?- хотелось завопить впервые в жизни, потому что он ничего не понимал, и честно сказать неизвестности он страшился больше чем чего-либо. 

  На его лице появилась мальчишеская неуверенность. 

   Диане всего лишь на мгновение стало жаль этого державшего себя в руках паренька.

Неуверенность на лице Кирилла перечеркнуло годы, вновь превратив паренька в мальчишку. Ей хотелось провести рукой по его волосам и сказать, что всё будет хорошо, чтобы стереть тревогу в его зелёных глазах. Собственный сиюминутный порыв разозлил, и Диана расхохоталась. Он посмотрел в её глаза и попытался сжать пальцы в кулак, а затем просто отвернулся, чтобы вновь собраться и перебороть свой страх. И ей это понравилось, понравились его упорство и стойкость, борьба с собственными страхами. Сломать его будет не легко, но она постарается, постарается ради себя и заслужит королевскую благосклонность. 

   Кирилл устал и вызванный страхом адреналин едва ощущался. Слабость, ненавистная слабость опять возвращалась, а быть слабым, беспомощным, а тем более плененным странными женщинами так унизительно. А неуверенности он предпочитал действие, поэтому снова спросил: 

  - Итак, ближе к делу.