Сердце Девы

Спасибо, удержалась, чтобы не есть его глазами, ковыряла выкрошенную плитку (надо двор перемостить) и пялилась на носок сапога.

— И «танк» против ворюги слишком неповоротлив.

Вот сказал бы он мне это, когда я с Готой месилась.

— Я справлюсь. Только мне в банк надо заглянуть.

Финист развел руками, оглядываясь на друзей: мол, ну вы ей хоть скажите! Может, она вас послушает…

— Да пусть дерется, — пробурчала Роксола. — Если что, я после этой Надье сама волосы повыдергаю, частным порядком.

Похоже, склочная особа ее здорово достала. Ветровей сделал жест, будто умывает руки. Вернулся к Надье:

— Хорошо. Нам нужно время, чтобы подготовиться. В полдень встречаемся здесь же. Секундантов пришлешь заранее, мы обговорим условия поединка.

— Зачем секундантов? — всполошилась Надья. — Нет у меня секундантов!

Манул сморщился:

— Целая гильдия, и ни одного секунданта не найдешь?

— Ладно, — тряхнул кулаками Финист. — Хоть кого-нибудь приведи.

Чтобы потом не говорила, что все нечестно.

— А я говорила?!

Роксола шагнула к Надье. Нет, все же есть преимущество у рыцаря клинка. Банкирша с легкостью приподняла воровку за шкирку и, как котенка, выкинула за ворота. Посмотрела, как Надья плюется и кривляется там, махая кулаками, и веско добавила:

— Если раньше полудня здесь появишься — мало не покажется.

И рывком дернула покосившуюся створку на себя.

Скрип и скрежет, перебудил, казалось, всех ворон в округе.

Громогласное карканье заставило нашего котика прикрыть уши руками.

— Давайте чинить! Боу?

— Я в банк.

Используя систему телепортов, метнуться до Синеградья и назад до полудня я как раз успевала.

Я вернулась, когда самая короткая за день тень уползла под закопченную стену башенки, прячась от поднявшегося почти в зенит, яростного солнца.

Полынь во дворе была скошена налысо, Оставался только запах: пыльный, терпкий, щекочущий ноздри.

Манул пышным веником дометал плитки двора, выгребая из щелей мусор и мелкие обломки, блестящие гранями так, что делалось больно глазам. Я зажмурилась, а, открыв глаза, потрясла головой. Пользуясь тем, что «помидоры» то ли отсыпались, то ли зализывали раны (а еще вели локальные войны с ежами и амфибиями), у нас во дворе собралась едва ли не половина зоны. В тесном круге, оцепившем ристалище, было человек сто-стопятьдесят.