Сердце Девы

На свободном пятачке кроме трудяги-лесовея стояли Некро в парадной блестящей мантии и с посохом, увенчанным невероятных размеров аквамарином, Роксола в черном тяжелом доспехе и Финист, укрытый, точно плащом, алыми крыльями. Напротив них выхаживала Надья в обтягивающей кожаной броне, поигрывала кинжалами: клинки были тусклые, зато навершия стреляли в глаза голубыми и алыми бликами. Глаза тоже стреляли поверх кожаной маски, укрывавшей лицо соперницы до подбородка. Волосы собраны в хвост.

У видев меня в доспехе от Фервора, Надья скривилась.

А Роксола подняла большой палец. После банка я успела сгонять к оружейнику в синей цитадели, потратить накопленные знаки доблести на новый меч — фиолетового уровня цвайхандер, похожий на узкий ивовый лист — если бывают ивы с листьями такого размера. Прекрасный баланс, обернутая кожей рукоять, лунница, ограничивающая заточку и позволяющая при нужде перехватить клинок под гарду, не рискуя пальцами… Ледяной и грозовой добавочный урон на выбор… Песня, а не меч.

И все же толпа заставляла меня нервничать.

Не ожидала я такого стечения народа,устремленных на меня выжидающих глаз. А ну как позорно проиграю Надье у всех на виду!

Я сглотнула горькую слюну и облизала губы.

Передо мной расступились, позволяя шагнуть в круг.

— Панове! — звучно сказала Роксола, а Омегад из толпы во всю силу легких продудел в рог. Вороны с карканьем взлетели с деревьев и крыши башенки. Вот же бедные птички, нет им сегодня покоя. — Сейчас мы решаем в честной дуэли судьбу Дареина, отбитого вчера у «помидор»…

Толпа отозвалась одобрительными смешками.

— …главой нашей гильдии. Эта… — Роксола рукой указала на Надью, заставив ту дернуться, — Надья считает, что крепость должна быть вернута ей.

— Возвращена, — поправила я на автопилоте.

— Ага, — Роксола улыбнулась. А зрители загудели, по большей части возмущаясь наглостью Надьи, насколько я услышала. Мне стало легко. Ну проиграю так проиграю. Ничего не станет моей репутации. А станет — переживу.

Омегад опять задудел, призывая к тишине.

Сочный звук отразился от стен и загулял эхом. Разговоры утихли.

— Правила просты. Бойцы дерутся, пока один не запросит пощады, не будет выброшен за круг, ранен так, что не сможет двигаться, или убит. Магии, удушения не применяют. Остальные приемы разрешены. Потеря оружия и падение поражением не считаются.

— А кусаться можно?! — выкрикнули из толпы. Я глянула туда и увидела до омерзения довольные лица Киша и Миша. Вот же вредины...