Сердце Девы

Если и были в цитадели игроки — у нас не имелось дара видеть сквозь стены. Крепость торчала перед нами огромная и пустая.

Не только Финист был мастером обходного маневра и удара во фланг. «Книга будущих командиров» стала бы моей настольной — не будь она чужой. Но я вовсе не представляла, что однажды эта книга пригодится и в каком именно качестве.

Вообще-то я собиралась хапнуть мелочь, ну, сжечь слободу при вражеской крепости, чтобы замаскировать направление главного удара.

— Но я сумасшедшая! — прокричала я.

— Вышибаем главные ворота!

За частые штурмы алгоритм мы отточили до мелочей. Сагрить стражников-неписей. Оттянуть подальше от стен. Уничтожить. Выставить таран и катапульты и всей силой ударить по воротам. Услышать, как трещит и подается дерево, и как только пролом станет достаточно широким, всем скопом ломануться туда.

Деревянные колеса тарана загремели по плитам двора, примяли растущую между ними траву. Не сбавляя темпа, мы завели таранную избушку на плоское крыльцо цитадели и врезались в двери медной бараньей головой.

Таран ритмично бамкал, хрустели воротины, скрипели цепи. Ходило туда-сюда под руками ошкуренное, полированное бревно.

За спиной остальной отряд с хаканьем и лязгом добивал ботов-стражников, не соображающих, что можно укрыться внутри.

— Роксола, Бургундец, ворота стеречь! Не расползаемся, ботов не агрим!

Последний приказ оказался лишним. Отряд действовал, как хорошо смазанный механизм. Добив стражей у ворот, команда стала разворачивать артиллерию.

Все знали, что надо действовать быстро. Что едва над крепостью на карте взовьется огонь — сюда прискачет подкрепление. Это нам до нашего привратного форта топать и топать, а «помидорам» рукой подать. А если, бросив Летами, на нас завернет орда, то будет и вовсе весело. Я только оскалилась, это представляя, и еще сильней налегла на бревно тарана.

Мы успели. Вышибли врата цитадели, и ворвались, и отмахались от редких защитников, идущих нам в спину.

С точки зрения стратегии Миглосе нам на фиг не упиралась, но больно вдарить по самолюбию красных, оставивших свои холды без защиты, чтобы ордой попереть на чужие земли? Это было неоценимо.

Пьяную эйфорию и легкое неверие испытывали и я, и мои бойцы.

А еще Финист! Он меня определенно вдохновляет, и слепая удача так и прет.

— Мы сделали! — орала я. — Мы их сделали!

И отряд слаженно ударил мечами в щиты, приветствуя свою королеву. С гулом рванулось под темные своды эхо.