Сердце Девы

Мне казалось, что Алая цитадель огромна — пока я не оказалась здесь. Горевшие по стенам факелы едва разгоняли тьму. Дыбились, перекрещиваясь, лестницы. Широченные отполированные плиты звенели под шагами. Сквозняки дергались, разнося туда-сюда горящий в огромных чашах у колонн огонь.

— Готовимся к обороне, — сказала я, остро чувствуя, как мало у меня бойцов для защиты поистине гигантской крепости. — Держимся, сколько можем. Потом уходим.

Я обскакала крепость на коне — и по двору и прямо по крепостной стене, — изучая ее изнутри.

Определяя слабые места и те, через которые можно сбежать, когда здорово припечет. Офицеры совершили обход со мной.

Финистом отправил людей латать ворота, Роксола ставила артиллерию, Манул выбрал место и раскинул лекарский шатер. Я, снедаемая нетерпением, умудрилась оказаться в нескольких местах сразу, но большой отряд красных первым все же заметил Некро.

На перешейках среди серебряных озерец, окружающих Миглосе со всех сторон, закружились тени, выбирая, куда приладить боевые машины.

Сперва редкие, легко вышибаемые прицельным выстрелом из катапульты или баллисты, через пять минут они роились густой массой, освещенные факельным огнем. И требушеты с катапультами росли, как грибы. Довольно скоро нас вышибли с внешних стен, красные ворвались во двор, и мы отступили в главное здание, вцепившись когтями и зубами.

Всегда нужен тройной перевес, чтобы выбить обороняющихся из укрепления. Но даже с ним штурм обошелся для «помидоров» долго и дорого.

Нас хватило на пару часов кромешной промозглой ночи, разорванной феерией взрывов и цветных заклинаний.

Я урывала секунды между залпами, чтобы полюбоваться ею и огнем многочисленных факелов, суетливо мерцающих далеко внизу. Они охватили Миглосе огненным кольцом, стягиваясь к стенам. А мы стреляли, сея панику и разрушения, постоянно меняя дислокацию. И ушли, не прощаясь, когда «помидоры» ворвались под первый флаг.

Мы обманули погоню, свернув на юг, когда она помчалась на запад. Проскакали вдоль одного из полноводных притоков Смородины, переехали мост и разделились на перекрестке.

Кто-то отправлялся в наш холд, кто-то спешил потратить в приграничном форте знаки доблести, кто-то выходил из игры. Мы остались вчетвером.

Манул с Роксолой тактично отстали, ворча на накрапывающий дождик. Финист распахнул надо мной крыло.

— Ты хмуришься, Боудикка? Тебе грустно?

— Нет. До сих пор удивляюсь, как все сошло нам с рук. Спасибо тебе.

— За что?

— Без тебя ничего бы не было.