Сердце Девы

Но там и вправду была девица с полным кувшином парящей воды.

— Охти мне, и чего запираетесь? Нешто тут чужие шастают? — благородным альтом проокала она.

— Спасибо, милая, ступай, — отозвался мой котик. Девушка вышла. А пожалуй, силой выставить дородную красавицу у лесовея не получилось бы: она была раза в два его плотнее и выше на голову. Моделлеры определенно ориентировались на канон женщин из русских селений.

— Красивая, да?

Рука лесовея дрогнула, и вода из кувшина вместо таза угодила на половик.

— Странные у тебя представления о красоте, — поджал губы он.

— Давай умывайся, пока не остыла. И вот тебе гребешок.

Манул положил на сундук рядом с тазом изящную деревянную вещицу с зубьями и резным оголовком, где кошка пряталась среди винограда.

— Спасибо, — пробуя распутать волосы, отозвалась я. — А знаешь, что меня удивляет? — я опустила руки в воду, ловя уроненное туда мыло. По всклокоченной поверхности плыли радужные пузыри. — Когда ты котик, ты шерстистый, а так борода у тебя не растет.

Он пожал тощими плечами:

— Так удобно же.

Каждый день бриться не надо. Или бороду в косички заплетать, как этот твой… ой…

Зря Манул покраснел. Рана уже не саднила. А может, мы с Фервором еще встретимся?

— Завтрак сюда заказывать?

— Ага, — отозвалась я коротко. Приятно, когда о тебе заботятся. Даже если просто потому, что чувствуют себя виноватым.

Завтрак нам принесли, но я даже баффы, полученные от него, просмотреть на успела, когда за нами послали. А могла и не торопиться: пока собрались все восемнадцать человек, кто решил присоединиться к рейду, прошло изрядно времени.

Правда, время это мы коротали уже не в таверне, а на открытом воздухе рядом с полноводной рекой, через которую нам предстояло перебраться. Мост там был. Старинной работы, массивный, основательный, с арочными пролетами, утопленными в мелкой серой воде. Достаточно широкий, чтобы разъехались две повозки, не зацепившись осями. Вот только для перехода не годился. 

Храмовые стражники в одинаковых серебристых табарах с серпом месили на мосту бледного, как немочь, дракона.

Изредка подбадривая себя и друг друга пафосными выкриками и предложениями всему благородному люду присуседиться к битве. Крики эти, разносясь эхом над водой, пропадали втуне, поелику благородных психов рядом не наблюдалось. А мы ждали опоздавших и вели себя неблагородно: следили за боем из измочаленных кустов, поглядывая, чтобы сорванным могучими когтями мощением не прилетело в лоб и другие части тела.