Сердце Девы

А я подумала, что разговор сворачивает не туда, и замолчала.

— А почему вы не поженитесь? — снова всплыл коммивояжер, он же рыцарь знания, опасливо просунув мордочку в двери. — От этого же столько бонусов!

На него хором зашипели. Финист указал глазами на меч, и мордочка скоропостижно смылась.

— Я пойду на остров, Манул, — упрямо заявила я. — Добуду тебе право на домик, а сад ты как-нибудь сам уж сади.

Омегад хмыкнул и подпихнул его могучим кулачищем с другой стороны:

— Да чего там бояться? Ну, зомби два десятка.

Так больше слухов и ужастиков, чем на самом деле от них проблем. Тут разрабы нарочно нагнетают, с психологией у них все ок. А когда я сам там лазал, так полная ерунда. Правда, глубоко не зашел, один-то.

— И кому ты один там был интересен? — хихикнула ежиха. — И взять с тебя особо нечего. Двум десяткам зомбей разве что червячка заморить.

А ветровей пробил меня взглядом до печенок и осторожно пожал пальцы правой руки:

— Хорошо, в следующий заход пойдем. Спасибо.

— Меня возьмите, а? — опять всплыл рыцарь знания.

— А то меня все прогоняют почему-то.

— Потому что ты зануда? — озвучила общую мысль Легендарная.

Юноша вылез из-за двери, гордо выпрямился, показушно выпячивая грудь и выставляя вперед ногу, сунул ладонь за лацкан комбинезона. Второй рукой отвел назад лоснящиеся волосенки и произнес гордо:

— Я не зануда. Я — Команданте.

Тут уж расхохотались все.

Финист тяжело вздохнул:

— Ладно, если ты сейчас перестанешь тут мельтешить — возьмем.

И пошел сговариваться с трактирщиком о комнатах.

Утром о ливне напоминали только лужи на дороге и капли росы, дрожащие на зелени. Солнце, взойдя, заставило туман рассеяться, но воздух был до того холоден, что отбивал желание выходить. Манул, зевая, копался в пожитках. Я, захлопнув окно, опять нырнула в подушки и перины высокой пышной кровати, сохранявшей тепло моего тела. Сквозь крестовину оконца падало солнце, ложилось широкими золотыми квадратами на деревянный, дочиста выскобленный пол, устеленный полосатыми домашними половиками.

Сияло на белом боку печи, на бронзовой оковке здоровенного пустого сундука — уж его-то, разместившись здесь, мы проверили на лут в первую очередь. В двери с массивным засовом, отгородившие нашу комнату от коридора и лестницы, решительно постучали снаружи.

— Вода для умывания благородным господам, — раздался сочный девичий голос. — Открывайте. Мне держать несподручно.

Я с парой ножей мгновенно оказалась за створкой, которую лесовей лениво отворил.